Чтение онлайн

— Тогда я подарю вам цветы, — решил Вовка, и тетя Люся растрогалась до невозможности.

Вовка еще немного поучил уроки, но вдруг подумал, что можно сделать подарок и получше.

— Тетя Люся! — закричал он, вбегая в комнату. — Я не буду вам дарить цветы!

Тетя охнула и выронила журнал.

— Цветы всем женщинам дарят, — продолжал Вовка. — Я лучше нарисую вам красивую картину, и вы повесите ее у себя на видном месте.

Тетя Люся подняла журнал с пола и сказала, что картина тоже замечательный подарок, а Вова хороший мальчик, только не надо так путать ее своим криком.

— Значит, согласны? — обрадовался Вовка,

— Согласна, согласна, — ответила тетя Люся и углубилась в чтение.

Вовка еще немножко позанимался, но потом вспомнил, что картину он уже пообещал подарить бабушке, и снова помчался в большую комнату.

— Тетя Люся! Я передумал! Я лучше подарю вам пластилинового медвежонка!

Тетя опять выронила журнал.

— Я же просила тебя не врываться в комнату с криком!

— Нет, скажите, вы согласны?

— Я заранее согласна с любым твоим подарком, — зло сказала тетя Люся, но тут же спохватилась и погладила Вовку по голове. — Иди, Вовочка, учи уроки. Папа и мама скоро придут?

— Не знаю. Значит, согласны? Отлично!

Тетя прошептала про себя что-то, подняла «Работницу» и принялась читать.

Вовка вернулся к себе, но тут же сообразил, что медвежонка он еще позавчера обменял на офицерскую пуговицу, и побежал обратно.

— Тетя Люся! — закричал он изо всех сил. — Медвежонка-то у меня теперь нету!

Тетя Люся вскочила с кресла, и Вовке показалось, будто она хочет хлопнуть его по затылку. Но тетя сдержалась и сказала только:

— Нет? Ну и слава богу.

— Как же слава богу, — завопил Вовка, оскорбленный до глубины души. — Что же мне теперь вам дарить?

Тетя Люся побледнела, села в кресло и простонала, что у нее раскалывается голова и она, должно быть, скоро умрет от всех этих подарков.

— От подарков не умирают, — заверил ее Вовка, сбегал па кухню и принес смоченное в воде полотенце. Он помнил, как мама делает компресс, когда у нее болит голова.

Тетя, закрыв глаза, сидела в кресле. Вовка на цыпочках подошел сзади и ловко накинул ей на лицо холодное мокрое полотенце.

Тетя Люся охнула, сорвала с себя полотенце и выбежала из комнаты.

— Куда вы, тетечка? — огорчился Ьовка. — Мы же не решили насчет подарка!

Но тетя Люся, бормоча «Ноги моей здесь не будет», уже спешила вниз по лестнице. На площадке она столкнулась с вовкиными родителями.

— Что случилось? — спросил папа, пытаясь ухватить тетю Люсю за рукав.

— Ну и подарочек у вас растет! — с этими словами тетя Люся сбежала по лестнице и так хлопнула дверью подъезда, что во всем доме залаяли собаки.

На 8 Марта она не пришла.

— …и очень хорошо, — закончил Вовка свой рассказ. — Ведь она так и не сказала, какой подарок ей больше всего по душе. Он вздохнул и добавил:

— И вообще я не понимаю, за что женщин называют прекрасным полом. Я бы не назвал!

Я вспомнил Громобоеву, тоже вздохнул и сказал:

— И я бы…

1) а последней перемене Вовка выскочил к доске и замахал руками, чтобы привлечь общее внимание.

— Орлы! — отчаянно взывал он, пытаясь перекрыть шум. — На 16.20, в «Пионере»!.. Последний день идет!.. «Привидения в замке Шпессарт»!

Мы на мгновение притихли. Громобоева, гнавшаяся за Юркой-отличником, замерла на бегу, и Юрка шмыгнул под парту. Даже Алпк Филиппов оторвал взгляд от книжки про Древнюю Грецию и переспросил:

— Где-где привидения? Вовка насмешливо хмыкнул.

— Эх. темнота!.. В замке Шпес-сарт! Мировой фильм! Привидения, я вам скажу, — ну как живые. Один там такой есть… Он другому как даст — тот брык!.. Смехота!

Вовка так тепло говорил о привидениях, словно прожил среди них ЕСЮ жизнь и теперь страдает от разлуки. Мы загорелись и хотели бежать в «Пионер», пока там не расхватали билеты. Но тут, как всегда не вовремя, вмешалась Петяева.

— Вечно у Вовки всякие дурацкие затеи, — сказала она, презрительно поджав губы. — В четыре часа у нас кросс на стадионе, забыли?

Мы приуныли. Громобоева села на парту и пригорюнилась. Юрка-отличник выглянул из-под парты и пропищал:

— А может, придумаем что-нибудь?

Громобоева тут же щелкнула его по затылку, и Юрка спрятался обратно под парту,

— Орлы! — решительно произнес Вовка. (Он считал, что так звучит решительнее и красивее — «Орлы!» Или, например, — «Братва!» Говорить просто «Ребята!» Возка ни красивым, ни решительным не считал).

— Орлы! Юрка прав. Голова у него варит, даром что отличник. Надо что-нибудь придумать. Лично я все равно пойду на привидений!

— Эх, заболеть бы… — мечтательно протянул новенький Гена. — Сразу бы от кросса освободили.

— Да-а-а, заболеешь тут. — пропищал из-под парты Юрка-отличник. — Мы все вон какие здоровые…

Класс подавленно молчал. Громобоева совсем расстроилась, вытащила из-под парты Юрку и печально погладила по макушке. Алик Филиппов снова уткнулся в книжку о Древней Греции. Я смотрел в окно и думал о том, каждому человеку после смерти разрешается стать привидением или нет? Одна Петляева ничуть не огорчилась, сидела строгая, пряменькая и ее надменный носик вздернулся еще выше.

Вместо последнего урока была лекция.