Чтение онлайн

В Ватикане имелась тысяча помещений для проведения самых разных встреч, и каждое находилось под наблюдением Секретной службы Ватикана, хорошо известной по запутанным и безграмотным расследованиям религиозных аспектов феномена НЛО, позднее оказавшихся частью теории заговора, запущенной итальянским журналистом из Рима, у которого было слишком много свободного времени и который решил над всеми посмеяться.

К тому моменту как насмешки прекратились, ССВ навсегда лишилась покрова тайны, но никто не воспринял ее всерьез. Никто, за исключением людей из Ватикана, которые гораздо лучше знали истинное положение вещей. Кардинал Энрико Росси из организации «Черные рыцари» был одним из них. Вследствие этого все встречи тайной группы проходили в пустующем монастыре, расположенном на окраине маленького религиозного городка Субьяко, в двадцати пяти милях от Рима.

Городок прославился тем, что именно в нем был основан орден бенедиктинцев, кроме того, здесь в разное время жили такие знаменитые люди, как Лукреция Борджа, известная отравительница, и кинозвезда Джина Лоллобриджида. Если в Ватикане слежка велась за всеми, то в переполненном туристами городке уследить за кем-нибудь практически не представлялось возможным.

Группа, называвшая себя «Двенадцать», состояла из людей, занимавшихся самыми разными вещами. В нее входили высокопоставленные представители церкви вроде Росси, промышленники, политики, телевизионные магнаты и даже главарь мафии. Их объединяли лишь две вещи: фанатическая преданность древним формам католицизма, который они исповедовали, и столь же фанатичное стремление к абсолютной власти.

На этой встрече присутствовало только пять членов управляющего совета — в соответствии со старинными правилами «Черных рыцарей» наименьшее число, позволяющее принимать решения.

Вот из кого состояла эта пятерка: Энрико Росси; Карл Хоффер из «Банка Венеции», используемого «Двенадцатью», чтобы оплачивать свои тайные операции; Майкл Фабрицио, бизнесмен из Нью-Йорка, рыцарь мальтийского ордена, известный американской прессе как Микки Райс; Шон О’Киф, многолетний поставщик оружия для предположительно прекратившей свое существование Ирландской республиканской армии, ставший теперь вполне законным продавцом оружия и жителем Рима; наконец, отец Мануэль Перес, прежний глава колумбийской Национальной освободительной армии, НОА.

Считалось, что El Cura Perez, или Перес Священник, умер от гепатита в 1998 году, но на самом деле он вот уже десять лет жил в ссылке, являясь связующим звеном между «Двенадцатью» и своими коллегами из НОА. Перес представлял Южную Америку и обеспечивал существенную часть финансирования всей организации.

Они встретились в похожем на пещеру помещении монастыря, где когда-то находилась трапезная. Из нее вынесли всю мебель, за исключением длинного стола со скамейками, на которых могли разместиться двадцать человек.

— Ситуация в Мексике изменилась, — без всяких предисловий начал Росси, расположившийся во главе стола. — Когда поваров слишком много, они обязательно испортят суп.

— Объясните подробнее, ваше преосвященство, — попросил банкир Хоффер.

— Гусман стал слишком алчным.

— Я же говорил вам, что с ним будут проблемы, — проворчал Перес, худощавый седой человек, одетый как обычный священник.

— Никаких проблем, — рассмеялся О’Киф. — Он просто не в себе, как Безумный Шляпник, вот и все дела.

— Алчный или сумасшедший — не имеет значения, с ним необходимо разобраться, — сказал Росси.

— И какую именно форму приняла его алчность? — поинтересовался Микки Райс, сразу вгрызаясь в суть вопроса.

— Он привлек к делу кубинцев.

— Дерьмо! Он еще безумнее, чем я думал, — выдохнул О’Киф.

— Какие последствия это может иметь для нашей сделки с Ноублом? — спросил Микки Райс.

— Тут совсем другое дело. Эти два дела явно связаны, и молодой Ноубл решил самостоятельно разобраться с Райан и ее дружком.

— Инициативный парень, вот как? — проворчал О’Киф.

Росси нахмурился.

— Ноубл слишком заметная фигура. Райан тоже. Наши дороги уже дважды пересекались, и я должен сказать, что оба раза мы понесли серьезные потери.

— Ну так разберитесь с ними, — предложил Хоффер.

— А если Ноубл вмешается? — фыркнул Росси.

— На данный момент «Ноубл фармасьютикалс» представляет для нас солидное вложение капитала.

— И я лично немало в нее вложил, — добавил Райс.

— Мы находимся в весьма сомнительном положении, противопоставляя Гусмана остальным. Если мы будем действовать опрометчиво, то можем причинить себе серьезный вред, — сказал Росси.

— Значит, нужно найти стрелка получше, — заметил О’Киф.

— У меня возникла такая же мысль, — кивнув, проговорил Росси.

— Тот молодой человек, которого вы использовали в Париже? — с любопытством спросил Хоффер.

— Нет, — ответил Росси. — Он хорошо знает свое дело, но только в городских условиях, так мне кажется. — Кардинал покачал головой. — У меня есть на примете другая кандидатура. — На его губах появилась улыбка. — Старый солдат. Один из лучших наших людей.

Его звали Фрэнсис Ксавьер Сирз, как сеть универсальных магазинов. Фрэнсис Сирз родился в 1949 году. Как только ему исполнилось восемнадцать, он записался добровольцем в армию Соединенных Штатов. После прохождения базовой подготовки в Форт-Беннинге, штат Джорджия, его отправили во Вьетнам в составе роты «Чарли» 1-го батальона 20-го пехотного полка 11-й бригады 23-й пехотной дивизии.

Во время своей первой кампании Фрэнсис, которому довелось послужить в разных взводах, процветал. Несколько офицеров отметили его полнейшее бесстрашие, и он часто вызывался выполнять самые опасные задания. Его первый командир, капитан Ригби, написал в одном из рапортов, что у Фрэнсиса «превосходный аппетит на убийства».

После того как Фрэнсис получил звание сержанта, его заметил Визнер, занимавшийся вербовкой людей для войск специального назначения. В дальнейшем Визнер передал его советнику ЦРУ Джо Курье, который ввел его в программу «Феникс». Убийство в «Фениксе» было развлечением, способом жизни, семейной традицией, не имевшей ничего общего с идеологией, северной или южной. Головы собирали, как трофеи при игре в боулинг.

Потом в жизни Фрэнсиса появился новый человек, еще более странный, чем Визнер, с неправдоподобным именем Т. Фокс Гримальди. У Т. Фокса Гримальди была изуродована стопа, и он носил ортопедический ботинок. Он одевался в костюмы от «Брукс бразерс» и любил тонкие замшевые галстуки. Более всего он напоминал грызуна, а его щеки всегда покрывала легкая щетина, делавшая его похожим на лжеца, каковым он и был. Много позднее Фрэнсис узнал, что его первое имя Тим, именно поэтому он и сократил его до инициала.