Эпоха Титана 2

Внутри всё сжалось, сердце ещё быстрее забарабанило в груди. На мгновение потерял контроль над дыханием — воздух словно застрял в горле. Сжал челюсти от злости. Удивительная оболочка. Подводит в самые нужные моменты. Всегда…

На меня пялился Чешуя и улыбался. Лейтенант стоял в центре, окружённый своими людьми, словно полководец на поле боя. Фонарики били в глаза, превращая его в тёмный силуэт с чёткими краями. За спиной маячили десятки фигур в форме СКА.

Глянул на Мамонтову — женщина без сознания, кровь продолжает течь из носа, тёмная струйка на бледном лице.

Перевёл взгляд ко входу в сарай. Количество людей из службы контроля аномалий только увеличивалось. Ещё трое выходили из темноты, ещё двое проверяли периметр, их фонари вычерчивали дуги света.

Это не спонтанная операция. Это спланированная засада. К ней готовились. Выбрали время, место, расставили людей. Значит, знали. Знали про сарай, про изменённого, про нашу вылазку. Вопрос — кто слил информацию?

Мои действия? Быстро оценил варианты. Можно попытаться уйти. Силы Титана хватит, чтобы прорваться. Много трупов за спиной оставлю, это точно.

Но…

Всё, что я сделал до этого, просто рассыплется. Оказаться разыскиваемым преступником на плавучем острове? Нет. Плохой вариант.

— Что молчишь, Большов? — спросил Чешуя, делая шаг ближе.

Его голос был спокойным, даже дружелюбным. Но глаза — холодные, изучающие. Он ждал реакции. Хотел увидеть страх, попытку оправдаться, агрессию. Что угодно, что выдаст мои мысли.

Ничего не ответил. Нет смысла. Сейчас лейтенант любуется своим успехом, наслаждается моментом победы. Подождём и узнаем, что будет дальше.

Даже если попытаются закрыть в тюрьму, я смогу сбежать. Наручники, камеры, охрана — всё это временные препятствия. Вопрос лишь в том, когда и как.

Попытался проанализировать ситуацию. Матросов был уверен, что сюда никто не явится. Он не параноик и не идиот — значит, имел основания так думать. Хоть Борис и жалкий человек со своими слабостями, до этого я не замечал признаков полного слабоумия.

Отсюда вывод — он был не в курсе операции.

Следовательно, либо нас подставили, либо Чешуя разыграл представление, на которое купился Матросов. Второй вариант вероятнее. Лейтенант слишком умён и методичен. Он не действует спонтанно. Видимо, следил, собирал улики, ждал подходящего момента.

А момент — идеальный. Мы на месте преступления, с телом изменённого, с уликами. Чисто.

— Пакуйте, — приказал лейтенант, обращаясь к своим людям, — всех по отдельным машинам.

Люди двинулись. Движения отработанные, профессиональные, никакой суеты, никаких лишних слов.

— А эту… — Чешуя повернулся к лежащей Мамонтовой, посмотрел на неё с холодным презрением, — лучше сковать дважды.

— Есть! — тут же подскочили несколько человек к Василисе.

Двое схватили её за руки, третий достал наручники — толстые, металлические, явно усиленные. Затем второй комплект. Щёлкнули, сковав запястья и лодыжки. Мамонтову подняли, взяв под руки. Голова её безвольно повисла.

— Большов, — Чешуя шагнул ко мне, протягивая руку. В ней блестели наручники, — вытягивай.

Сжал кулак, подавляя реакции организма. Эмоции затуманивают рассудок, мешают здраво оценивать ситуацию. Тело хочет сопротивляться, бить, рвать. Но разум знает — это глупо. Выдохнул медленно, взял себя в руки. Протянул запястья вперёд.

Наручники щёлкнули у меня на запястьях. Холодный металл неприятно сдавил кожу, впился в плоть. И в тот же момент моё ядро в позвоночнике словно скукожилось. Энергия, что текла по нервным окончаниям, резко прервалась. Не чувствую её. Совсем.

Попытался активировать источник — ничего. Словно между мной и магией встала непроницаемая стена. Блокировка. Значит, наручники не просто железо, а артефакт.

Интересно. Смогу ли обойти? Сила Титана не магия в чистом виде, но она взаимодействует с источником. Попробую позже, когда останусь один.

— Веди, — коротко приказал лейтенант своему человеку, толкая меня в плечо.

Нас повели к сетке. Матросов, Коля, Кирилл — все уже были схвачены, все в наручниках. Борис глянул на меня и дёрнул головой. Что-то хотел сказать? Или просто констатировал провал?

Мамонтову теперь несли за ноги и за руки, как мешок. Четверо агентов тащили её к грузовикам. Выглядело почти комично, если бы не серьёзность ситуации.

Мы прошли через сетку. Снаружи стояли три грузовика с брезентовыми тентами. Двигатели работали, выхлопы поднимались в холодный воздух белыми клубами, пахло бензином и маслом.

Мне открыли дверь второго грузовика и придержали за голову, чтобы я не ударился, усаживаясь внутрь. Даже заботливо, в каком-то смысле.

Внутри пахло старым брезентом и машинным маслом, запах въелся в ткань за годы службы. На скамьях сидели ещё двое — молодые, с напряжёнными лицами. Автоматы на коленях, пальцы у спусковых скоб.

Двигатель взревел. Машина дёрнулась и поехала, подпрыгивая на неровностях. Сквозь щель в брезенте видел, как удаляется сетка и аномалия.

Нужно подумать.

Изменённые. Теперь я видел этих тварей воочию и даже сражался с одним. Сильные, быстрые, похожие на гигантов, но слабее. И их создают из людей. Передёрнуло плечами. Какая мерзость. Человек может стать подобием гиганта, пусть и жалкой, никчёмной версией того, что лезет из аномалий.

Но сам факт противен… В этом есть что-то противоестественное, неправильное. Кто-то проводит эксперименты, превращает людей в монстров. Зачем?