Чтение онлайн

– Вспомнил! Вот весело было! Мы заполучили ее в классе на экзаменационном путешествии.

– Пот!
– возбужденно закричала девочка.
– Будет здорово, если Форрестер попутешествует с нами. Я бы с радостью повторила поездку!

Но вслепую Форрестер обещать не хотел. Он неуверенно напомнил:

– Конечно. Но сейчас у меня трудности со временем. Вы забыли о моей работе?

– Пот, Чарлз, - с нетерпением произнес мальчуган.
– Времени поездка не займет. Ты же не летишь в космос. Это же конструкт.

– Но как в жизни, - добавила сестра.

– И все записано на пленку, - заботливо разъяснил мальчик.

– Включай!
– возбужденно приказала девочка.
– Мира Цети! Пожалуйста! Ну, Тант, ты обещал!

Мальчик повел плечами, задумчиво, но хитро взглянул на Форрестера, нагнулся, сказал несколько слов детскому инджойеру и нажал кнопку на обучающем столе.

Детская комната мгновенно исчезла, и их окружила стена горячего серого водорода и красного каления. Изображение быстро обрело четкость и яркость.

Форрестер и двое детей сидели на мостике космического корабля. Игрушки исчезли, мебель заменили блестящие металлические приборы и механизмы, играющие огоньками и попискивающие индикаторами. Через внешние прозрачные панели проникала смертоносная хромосфера солнца.

Форрестер инстинктивно отпрянул, прячась от жара звезды... но секунду спустя понял и принял идеально сотворенную иллюзию.

– "Да восхищен будет Сам творец!" - воскликнул он.
– Но как это делается?

– Какого Пота я знаю, - с легкой издевкой ответил мальчик.
– Это штуковина с девятой фазы. Спроси инджойер.

– Машина! Объясни!

Без промедления в ответ прозвучал спокойный, невозмутимый голос инджойера.

– Человек Форрестер, феномен, в настоящий момент изучаемый вами, есть фотическая проекция вибраторной занавеси. Эффект интерференции вызывает виртуальное изображение на поверхности оптической сферы, геометрическим центром каковой являетесь вы и ваши юные спутники. Данный конструкт, который вы наблюдаете, есть отредактированная и упрощенная репродукция скансиосъемки сирианского исследовательского корабля в атмосфере звезды...

– Достаточно, - вмешался Форрестер.
– Ответ детей мне понравился больше.

Но мальчик строго сказал:

– Внимание, Чарлз. Программа началась. Вон там сирианский разведывательный высокотермальный корабль, и мы идем на перехват.

Резкий мужской голос прохрипел:

– Буксировочный спейскрафт "Гиммел"! У звеньевого корабля неполадки с двигателем! Подготовьте захват, стыковку и эвакуацию экипажа!

– Есть!
– закричал мальчик.
– Тант, приступай к процедуре поиска! Ты за вахтенного, Чарлз!

Пальцы мальчика замелькали над клавиатурой, появившейся считанные секунды назад. Сестра подчинялась его командам, а когда он энергизировал контур, воображаемый корабль начал выполнять маневры. Мальчик развернул корабль, и под резким углом на скорости прошел через фонтаны горящего газа.

Форрестер не смог сдержать восхищения перед совершенством иллюзии. Все составные компоненты, за исключением излучаемого тепла и ощущения движения - были выполнены безупречно. И Форрестер почти ощущал дрожь и ускорение подъема корабля, ведомого легким прикосновением к клавишам. Очевидно, "Гиммел" являлся боевой единицей эскадрона, посланного на авантюрную миссию без плана и задания. Форрестер не видел ничего, напоминающего сириан. Ничего, кроме змеевидных клубов газа, через которые продирался корабль. Но он ощущал присутствие иллюзорных кораблей. Через громкоговоритель доносились приказы, позывные, переговоры между кораблями эскадрона. Панель высвечивала их местонахождение, высоты над горизонтом и траектории полета в огненном газовом океане Мира Цети. Форрестер отважился спросить:

– Тант, а что делать мне?

– Смотри за происходящим!
– прошипел мальчик, его внимание было полностью приковано к управлению.
– Не мешай!

Но сестра неожиданно закричала:

– Вижу! Тант, вижу! Вон там!

– О Пот!
– в отчаянье простонал он.
– Когда ты научишься докладывать по уставу!

Она сдержала волнение и доложила:

– Борт замечен. Вектор семь, кажется. Угловое наклонение... незначительное.

– Приготовиться к захвату, - скомандовал мальчуган.

Из-за водоворота красного свечения показалось, исчезло и вновь вынырнуло жирное червеобразное тело корабля - черное пятно на слепящем глаза экране. Черная обшивка, черные глазницы иллюминаторов, черная хвостовая часть, где сопла изрыгали черный топливный выхлоп в ослепительно яркую атмосферу. Двигатели корабля замерли, и усталый голос прохрипел из громкоговорителя.

– Торопись, "Гиммел"! Мы держимся на пределе!

Они подобрались к отбившемуся от эскадрона "кораблю". Струи воспламеняющегося газа кренили их спейскрафт. Форрестер застыл в изумлении. За контурами беспомощного, брошенного командой судна, через хромосферу, затмевая радиационные взрывы, надвигалось нечто огромное, устрашающее...

– Пресвятой Боже!
– крикнул он.
– Сириане!

Картина задрожала и исчезла.

Они вернулись в детскую. На мгновение Форрестер ослеп, но затем усталые оптические центры понемногу восстановились. Он увидел стены обзора, обстановку, знакомые детские лица. Экспедиция завершилась.

– Весело?
– спросила девочка, подпрыгивая от радости.
– Понравилось, Чарлз? Весело было?

Но брат с отвращением читал распечатку.

– Тант, - проворчал он, - кто бы говорил! Погляди на результаты. Мы запоздали со стыковкой. Из экипажа в три человека двое засчитаны мертвыми... а мы так и не приблизились к сирианам. Провалились из-за него.

– Прости, Тант. В следующий раз буду внимательнее, - с раскаяньем произнесла она.

– Дело не в тебе.
– Он взглянул на Форрестера и с горечью сказал: Для миссии с тремя членами экипажа установлены нормативы. Как будто он мог чем-либо помочь в полете.

Задумчиво Форрестер взял жезл инджойера, выбрал кнопку, приставил отверстие к точке за ухом и нажал. Он не был уверен, что выбрал подходящую для оказии смесь. Он хотел получить состояние спокойствия, счастья и самоуверенности. Вместо этого он принял дозу эйфорика. Ладно, подумал он, это тоже сгодится.