Шрифт:
Пролог
Этой ночью лес погрузился в тишину. Все звери сидели в своих норах и пещерах. Они наблюдали за тем, как высокие горы разрезали облака, за которыми пряталась луна, окрашенная в багровый цвет.
Деревья едва слышно перешёптывались между собой, сплетничая о столь странном явлении. Испуганно шушукались о маленьких жёлтых цветах, что распустились под покровом ночи на склонах гор, испуская нежный лимонный аромат. Листья с продолговатыми лепестками и заострёнными концами слегка раскачивались на ветру, словно танцуя под неслышное пение стихии. Энотера с жадностью поглощали свет кровавой луны, знаменуя о приближающейся беде. Звери чуяли грядущую опасность и прижимали ближе к себе детёнышей, пытаясь успокоить их и защитить.
Но затем в небе показалась крохотная точка, что быстро разрасталась. Объятый огнём осколок метеора стремительно падал на землю, и небеса окрасились в ярко-рыжий цвет, словно огненное зарево.
Птицы всполошились и подняли крик, покидая гнёзда. Звери выбежали из своих нор и бросились прочь, топча траву и ломая ветви. Хищники и травоядные позабыли о своей вражде, спасаясь все вместе и каждый сам по себе.
Огненный шар резко вспыхнул, входя в атмосферу, и ослепил всех живых обитателей, вызывая у них приступ неконтролируемого ужаса. Энотера засияли ярче, словно ночные свечки, приветствуя разрушительного гостя. И потянулись к нему, раскрывая свои объятия.
Очередная яркая вспышка, и сотряслась земля, омытая золотым пламенем звезды.
1 глава
В глубине старого леса резвились две лисицы. Их огненно-рыжая шерсть то и дело мелькала среди деревьев и кустов, напоминая блуждающие огоньки, которые вспыхивали то тут, то там. Птицы уже во всю пели, заполняя пространство леса особой атмосферой. Солнце немного припекало, выглядывая из-за листвы, однако горы набрасывали на противоположную часть леса тень, в которой прятались звери, которые больше предпочитали прохладу.
В тени деревьев что-то мелькнуло, и лисицы тут же насторожились, прекращая свою игру. Несколько птиц взлетели, а затем деревья качнулись, будто бы приветствуя кого-то. Лисицы с интересом переглянулись, а затем успокоились и присели в ожидании.
Из темноты донёсся звонкий смех, а после на поляну выбежала маленькая девочка с длинными золотыми волосами и голубыми глазами. Она была одета в лёгкий белый сарафан из льняной ткани с красной каймой из геометрических узоров.
Всем своим видом малышка напоминала милого ангелочка, на груди которого мотался на верёвочке маленький ключ. Босыми ногами она шагала по траве, а завидев лисиц, тут же побежала к ним. Рыжие проказницы испугались и ринулись прочь, но это лишь ещё больше раззадорило ребёнка. Малышка ловко подхватила на руки одну из них и начала её гладить.
– Мизэ, не мучай животных, – громогласно прозвучало над головой девочки.
– Но я и не мучаю… – расстроилась она, продолжая гладить лисицу, что пыталась выбраться из объятий.
Дитя подняло возмущённое личико на высокого старика. Вместо волос на его голове были пара рогов и гнездо между ними, в котором сидели птицы. В руке же он держал большой посох, а одежды его покрылись мхом и местами обросли корой, становясь частью тела лешего.
– Я же просто её гла-ажу, – с обидой протянула Мизэ, уткнувшись носиком в шею лисицы.
– Но ей это не нравится, – раздался ещё один мрачный детский голос.
Мизэ нахмурилась, а затем, чуть подумав, всё же отпустила рыжую хищницу, которая тут же убежала.
– Вот всегда ты так, Мизуки, – девочка опустилась на землю и провела по ней рукой, зарываясь пальцами в густую траву.
Из-за мощной фигуры старца вышла полная копия Мизэ. Однако, в отличие от неё, Мизуки была окутана мрачной атмосферой, и дополняли всю картину густые чёрные волосы и тёмно-серые глаза. Девочка была одета в такой же сарафан, однако кайма отличалась синим цветом, и подол сарафана опускался до самой земли, заставляя траву склониться под тяжестью ткани.
– Нет, – коротко ответила она и достала из своей маленькой сумки пару орешков, поднеся их к своему плечу, через секунду из волос выбрался маленький грызун, напоминающий помесь белки и хомячка.
Зверёк взял лакомство и быстро его сгрыз, тут же перебиравшись на ладонь девочки.
Мизэ тяжело вздохнула и окончательно легла на землю, свернувшись клубочком, перебирая рукой маленькие травинки, что щекотали нос.
– Вот да… – тихо пробормотала она, после чего взяла ключ, что свисал с шеи, и задумчиво повертела его из стороны в сторону, разглядывая еле заметные узоры. – Деда-а, зачем мне этот ключ?
Леший медленно подошёл к девочке, опираясь на свой посох и остановился в паре метров от неё. У ног старца стали вырастать корни, принимая форму кресла, в которое он и сел. Мизуки тихо, словно тень, проследовала за лешими и забралась к нему на колени, зверёк же перебрался на рога старца, распугивая птиц.
– Я не знаю для чего он нужен. Но когда я нашёл вас, этот ключ был уже с тобой. Он был дан тебе от рождения, а значит он предназначен для чего-то очень важного.
Мизэ нахмурилась, продолжая разглядывать ключ, а затем бросила эту затею и подскочила на ноги, тут же подбегая к лешему.
– А где ты нас нашёл? Когда ты нам расскажешь? – закружилась она вокруг древесного кресла. – А почему ты не расскажешь нам сейчас? Почему?
Мизуки вздохнула и постаралась абстрагироваться от шума, создаваемого сестрой. Темноволосая девочка сочла наблюдение за полётом птиц куда более интересным занятием, нежели выслушивание нескончаемого потока вопросов от златовласки.
Тем временем Мизэ продолжала щебетать, крутясь вокруг.
– Ещё не время, – спокойно ответил старец парой слов на все вопросы девочки, что её крайне сильно возмутило.
Златовласка уже хотела завалить лешего очередным потоком вопросов на тему: «Почему ты всегда так легко уходишь от ответа?», – но её отвлекло поведение сестры.
– Мизуки… Что-то случилось?
Радужка глаз темноволосой стала полностью чёрной, сливаясь со зрачком, отчего создавалось впечатление, будто смотришь прямиком в бездну. Мизуки медленно перевела немигающий взгляд на Мизэ.
– Я чувствую… Кто-то медленно умирает…
– Где? – светловолосая малышка нахмурилась и взяла сестру за руку, проявляя этим свою поддержку.