Чтение онлайн

— Она, вообще говоря, требует сурового ограничения численности населения, — сказал тезка. — Но с ней хоть Утопию можно построить.

— Какую? С толпой бессмертных, которые не рождаются и не умирают по-настоящему, а только вкушают неземное блаженство? — возразила Хьютай.

— Угу, — буркнул тезка. — Зато все счастливы.

— Реинкарнация — это проблема с населением, — подтвердил Охэйо. — Роста его или вовсе не должно быть, или он должен быть равен количеству тех, кто ушел выше. Иначе кого-то придется разжаловать в рептилии, за неимением подходящих вакансий. Или думать, кому души давать, или прописать, при каких условиях она может возникнуть… или погибнуть. А теперь, милостью одного непоротого демиурга, душа в Мультиверсе есть у каждой чувствующей твари — даже у дождевого червяка. Для образования её достаточно нервной системы — не всегда, да, но в большинстве случаев. Уничтожить же душу нельзя. Вообще. Можно сбросить её в БНД, но это и всё. Более того, если клонировать чье-то тело, то душа появится и у него, потом у его клона — и так до бесконечности… Одно это объясняет возникающие у нас трудности.

— Создать разумное существо без души, — повторил тезка.

— Душа — не есть признак разумного существа, душа есть разумное существо, — возразил Вайми. — Нет, строго говоря, возможен разум и вовсе без души, но он не будет иметь самых важных функций — интуиции и прочего, завязанных именно на квантовое сверхсознание. То есть, душа есть у всех, но не у всех она после смерти тела сохраняется.

— Надо больше работать над собой. Тогда будет и душа, и интуиция, и всё остальное, — буркнул Лэйми. — Но что душа физически?

— Система квантовых функций, фантомных взаимодействий, — ответил Вайми. — Массы нет, энергии нет. Размер — бесформенное облако размером примерно в метр или в два. Разумность равна разумности исходного тела, объем памяти — потенциально неограниченный, но с индексацией и поиском воспоминаний будут постепенно возникать трудности. Ощущал и эффекторов не имеет, может общаться с другими такими же душами. Может свободно двигаться в пределах Мультиверса. Обычно мигрирует к его внешней границе, где и накапливается. Взаимодействовать с реальным миром и воплощенными душами не может. Занимать живые тела не может. В естественных условиях. При определенных условиях может быть «отловлена» и получить «трехмерность». А также способность таки вселяться и захватывать тела. Собственно, именно это и делают Мроо. Вот почему склероз тут не поможет. С ним никакого духовного роста не будет, а будет вечный бег за тенью.

Лэйми поёжился.

— Тут выход — не стирать память, а дать сознанию возможность самому почистить её между воплощениями. А то и в самом деле будет «шаг вперед — два шага назад». И двадцать тысяч лет — мало. Тут пару триллионов лет желательно. И чтобы можно было на новую ступень переходить, а не всё время на одной.

— Ну, некоторые сарьют, как показывает практика, могут переходить на новую ступень, — усмехнулся Охэйо. — Правда, при этом они перестают быть сарьют. Это как раз не проблема. Корень зла — в отсутствии «сцепления» душ с реальным миром. Физически они всё ещё остаются в нем, но не могут с ним взаимодействовать. Исключения бывают, но они редки и с трудом воспроизводимы.

— Внедрить реинкарнацию? — повторил Лэйми.

— Реинкарнация подразумевает как награду за благочестие, так и расплату за грехи — «а будешь туп, как дерево — родишься баобабом, и будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь», — возразил Охэйо. — Тут нужен ещё и механизм, который сортирует, кого к ангелам, а кого — в смолу. Сам сядешь такое вот писать? И, если у разумного нет желания развиваться, он может реинкарнироваться хоть триллион раз, но так и не выйти из круга голых гадов. А откуда желание появится, если душа прошлой жизни не помнит?

— Идея реинкарнации в том, что личность каждый раз меняется, и однажды станет гением, который и вырвется из колеса сансары, — пояснил тезка.

— Это… жестоко, — Лэйми поёжился.

— Как известно, самые эффективные решения — самые жестокие решения, — сказал Охэйо. — Можно, конечно, просто взять и отменить души, оставив их только сарьют и другим подобным сущностям. Но как же тогда гуманизм?

— Надо смотреть, как в других вселенных это дело поставлено, — буркнул тезка.

— В некоторых есть сущности, которые могут жить сколько угодно, не меняясь, — пояснил Вайми. — Завершенные. Чем-то очень похожи на сарьют. Новый опыт и память у них набирается, а личность остается та же.

— У сарьют тоже личность растет. Хотя бы за счет памяти, — сказал Охэйо. — Меняться — не всегда нужно, меня, например, я, какой есть, вполне устраивал.

— Меняться как раз нужно, — сказал тезка. — Но по своему желанию, а не как получится.

— С этим-то тут все согласны, — фыркнул Охэйо. — Но менять себя так сможет лишь существо, актуально разумное, хорошо понимающее и себя, и то, что оно хочет.

— Ладно, чтобы не ходить кругами, примем данный вариант за основу, — сказала Хьютай. — Осталось лишь понять, что делать, чтобы привести творящееся в ваймиверсе безобразие к данному идеалу. И спасти все души.

— Для этого их нужно сперва извлечь из Бездны Немертвых Душ, дать им какие-то тела, а телам — место для жизни, — заметила Ксетрайа. — Учитывая, что число душ в БНД — это цифра с несколькими десятками нулей, задача дьявольски сложная, на самом деле.

— А зачем их оттуда извлекать? — удивленно спросил Вайми. — Души животных там тоже есть же. Ещё добавить туда души нематериальных объектов — и получится вполне обычный мир, в котором сходить с ума не от чего, — сенсорной депривации нет же.

— А откуда они там возьмутся? — спросил Лэйми.

Вайми лишь пожал плечами.

— Уж дать-то душам возможность их сотворения я вполне могу — и это совсем не так сложно. То есть, совсем БНД убирать уже и не нужно, только дополнить.

— А зачем при такой вот системе вообще создавать какой-то реальный мир, раз уж так удобен духовный? — спросил тезка. — Вот с природой Реальности сложнее…

— А что сложного? — спросил тезка. — Духовные энергии подчиняются гравитации, следовательно, имеют массу, следовательно, не такие уж они и духовные, а вполне материальные, можно сказать. Или возмущения метрики, независимо от природы, равны духовным всплескам?

Вайми вздохнул.

— Я уже говорил же, что есть трехмерное пространство, есть гипер/под-пространство, — а есть пространство «настроек», свернутых измерений, которые определяют физические законы мира, есть ли там магия, и прочее. Наконец, есть «верхний мир» с тем самым ихцемизисом, который влияет на Реальность. Четыре частично независимых группы измерений, определяющих различные аспекты мира. Но физическое пространство — всё равно общее, и возмущения реального пространства вполне могут влиять на «верхний мир», возмущения «пространства настроек» могут влиять на «верхний мир», и так далее. И волны гравитации вполне могут порождать «духовные волны» — именно как возмущения «верхнего мира». Аналогично и обратное: «духовные волны» могут влиять на гравитацию и «пространство настроек». Хотя на самом деле это всё тот же старый добрый ихцемизис. С этой стороны как раз никаких проблем нет. С тем, как дополнить реальность БНД — да, есть, и над этим нам всем нужно, думать, но пока что… — Вайми зевнул и посмотрел на солнце, — оно стояло уже совсем низко, и мир вокруг стал красно-золотым. — Не знаю, как вы, — сказал он, — но, по-моему, уже пора ужинать.