Чтение онлайн

— Боюсь, ты не совсем понимаешь, что происходит, дорогая, — вмешался Баррингтон. В его взгляде всё ещё читалось изумление. Он сделал шаг вперёд. — Это, конечно, не твоя вина—

— Вот с этим я категорически не согласен, — отрезал Роуин. — Её предупреждали не один раз.

— …но чары нам не подвластны, — закончил Баррингтон, будто не слышал сына. — Тебе никогда не следовало ступить на территорию Энчантры.

— Почему? Что здесь вообще происходит? — потребовала Женевьева.

— Да она Спектр, — взорвался Роуин. — Что я ещё должен был сделать? Отгрызть ей ногу, чтобы она не вернулась?!

Женевьева возмущённо фыркнула.

Роуин лишь равнодушно посмотрел на неё, потом снова обратился к отцу:

— Сама влезла — пусть теперь и выкручивается. Хотя, если подумать, это может обернуться победой для меня. Звучит заманчиво, согласись?

Баррингтон бросил на сына странный взгляд… а потом его глаза вспыхнули эмоцией, которую Женевьева не смогла распознать. Он метался взглядом между ней и Роуином, будто только что понял нечто важное, но озвучивать не спешил.

Роуин кивнул.

— Прекратите молчаливые переглядки! — возмутилась Женевьева.

— Ты права, это невежливо. Ровингтон, проинформируй своих братьев и сестру, что у нас гостья, — сказал Баррингтон.

Роуин тут же развернулся и ушёл. Баррингтон теперь смотрел только на неё.

— Ты дочь Тесси Гримм, — произнёс он.

Женевьева вскинула брови — не ожидала, что он узнает её. Она никогда не была похожа на мать. Ни внешне, ни по характеру.

— Да. Это я, — подтвердила она.

— Офелия?

Она покачала головой:

— Меня зовут Женевьева. Можно просто Виви. Офелия — моя сестра.

Баррингтон на мгновение прикрыл глаза.

— И что же твоя мать рассказывала тебе обо мне? — спросил он.

— Ничего, — ответила она мгновенно. Это был инстинкт. На любой вопрос, начинавшийся со слов что твоя мать рассказала…, ответ был бы один и тот же. — Но я нашла фотографию, где вы с ней вместе. И прочитала пару её писем. Я думала, вы тоже некромант. Надеялась… Ну, теперь это уже не важно.

— Чёрт бы тебя побрал, Тесси, — пробормотал Баррингтон, сжав переносицу пальцами, как человек, у которого назревает мигрень. — Похоже, тут произошло недоразумение. Я бы с радостью отправил тебя домой… но сегодня — единственный день в году, когда визит в Энчантру может стать… катастрофой. Уйти будет непросто, и мне потребуется твоё сотрудничество.

— Сотрудничество в чём? — спросила она.

Он тяжело вздохнул и жестом пригласил её следовать за ним:

— Пойдём. Дом ещё не готов. А так как мои дети отказываются делать хоть что-то полезное, лишняя пара рук мне пригодится.

Он подошёл к одному из зеркал в фойе, всё ещё укрытому тканью. Женевьева помогла ему снять покрывало — поднялось облако пыли. Она закашлялась, отмахиваясь рукой, пока Баррингтон переходил к следующему. Пришлось последовать за ним.

— Я хочу знать, кто такой Нокс. И что за Охота? Кто контролирует ворота? Почему я понимаю вас, даже когда вы говорите не на английском? Что вообще за сотрудничество ты от меня хочешь? И зачем, чёрт возьми, в этом доме столько зеркал?! — выдохнула она, пока он переходил от одного зеркала к другому.

— Ты определённо дочь Габриэля Уайта, — тихо пробормотал Баррингтон.

Она резко втянула воздух.

— Ты знал моего отца? Я думала, вы с матерью перестали общаться задолго до…

— Я знал его очень, очень недолго, — сказал Баррингтон. Потом резко развернулся и пошёл к дверям в бальный зал. Женевьева пошла следом.

— Когда я сказал, что не могу снять защиту с поместья, я имел в виду, что они были созданы очень могущественным Дьяволом по имени Нокс, — объяснил он, заворачивая направо, внутрь зала. — Его магия также причина того, что ты понимаешь наш первый язык — язык Ада. Скоро здесь появятся разные существа, и магия перевода позволяет нам общаться. Со временем ты даже не будешь замечать, когда язык меняется.

— Подожди, Нокс — это Дьявол? — Женевьева резко остановилась. — Я уже имела дело с дьяволами в своей жизни. Хватит с меня.

— Не с такими, как Нокс, — заверил её Баррингтон, срывая очередное полотно с одного из гигантских зеркал, висящих напротив арочных окон на дальней стене. — Если бы ты появилась здесь сегодня, без приглашения, и тебя увидел Нокс… нам бы пришлось отмывать весь дом от крови. К счастью, Ровингтон — самый прагматичный из моих детей.

— Ты меня уже потерял, — призналась она. — Значит, ты работаешь на этого дьявола?

— Я не просто работаю на него, мисс Гримм. Я его… Фамильяр, — произнёс Баррингтон, и в голосе его проскользнуло мрачное напряжение. — Ты слышала когда-нибудь о Фамильярах?

— Я… слышала, — ответила Женевьева, пока они возвращались к передней части дома.

Она вспомнила то, что читала в поместье Гримм: Фамильяры — существа, не обладающие собственной магией, но связанные с могущественным хозяином, чаще всего — с Дьяволом. Их относили к бессмертным, потому что их жизнь была связана с жизнью хозяина. Если хозяин жил вечно — Фамильяр тоже.

Но чтобы человек стал Фамильяром?.. Такое встречалось крайне редко. Обычно это были животные.

Животные на портретах, — осенило её, когда они пересекли фойе и подошли к галерее. — Снежный барс. Сова. Умбра.

— Связь между Фамильяром и его хозяином практически нерушима, — продолжал Баррингтон. — Поэтому я связан с Ноксом дольше, чем могу вспомнить. И потому-то большинство предпочитает делать Фамильярами животных, а не мыслящих существ. Представь: быть привязанным к тому, кого ты ненавидишь, на вечность.