Чтение онлайн

Он «толкнул» резонирующую волну нестабильности прямо в сердцевину симбиотического барьера.

Эффект был мгновенным и ослепительным. Стеклянная Кувшинка вспыхнула ярко-синим, почти ультрафиолетовым светом, ее мутная жидкость забурлила яростно, превратившись в кипящую лаву. Затем – тихий, но отчетливый **хлопок**. Цветок лопнул, разбрызгивая капли вязкой, шипящей субстанции, которые оставляли дымящиеся пятна на мхе. В точке нестабильности на миг возникла крошечная, мерцающая всеми цветами хаоса сфера искаженного пространства – похожая на мыльный пузырь из грязного, трескающегося стекла. И тут же сфера **схлопнулась** с тихим щелчком, высвободив тонкий, сфокусированный луч чистой, резонирующей энергии. Луч, похожий на иглу из сконцентрированного света и звука.

Луч ударил не в ядро заразы, а в сам барьер – в «тиски» Алекса и яростный щит Лоры. Он не разрушил их. Он *влился* в них, как ключ в замок. Багровое ядро заразы **сжалось** под этим комбинированным ударом, его яростная пульсация замерла на долю секунды в немом крике, а затем стала глуше, тише, приглушенной, словно зверя загнали в глухой, тесный угол и придавили дверь. Черные, обугленные некрозы на руке Лоры не отступили, но их зловещее свечение потускнело, а дымящаяся кайма перестала расширяться. Лора вскрикнула – коротко, резко, но не от боли, а от неожиданного, почти шокового *облегчения* внутреннего давления. Ее тело дернулось, как от разряда статики.

Голос Корня: "…ЭФФЕКТИВНОЕ… ИСПОЛЬЗОВАНИЕ… РЕСУРСОВ… ЛЮБОПЫТНО…"

Алекс чуть не рухнул на колени от внезапного облегчения и потери чудовищного напряжения. Он судорожно, жадно вдохнул, чувствуя, как свинцовая волна усталости накатывает на него, угрожая смыть сознание. Его рука бессильно опустилась, «тиски» исчезли, но багровый узел на руке Лоры оставался сжатым, замершим – работала инерция мощного резонансного импульса и наложенная стабилизация. Он купил не просто секунды. Он купил *минуты*. Пять драгоценных минут без постоянной, убийственной траты ХП. Пять минут, чтобы *дышать*.

– - Ра… работает… — Лора попыталась пошевелить зараженной рукой. Движение было скованным, болезненным, словно конечность была залита свинцом, но *возможным*. В ее усталых, запавших глазах мелькнуло нечто, похожее на изумление, смешанное с недоверием. — Оно… спит? Затихло? Как… уголь?

– - Не спит, — поправил Алекс, с трудом выпрямляясь. Кости хрустели оглушительно в новой тишине. Он чувствовал себя выжатым, опустошенным до дна лимоном, брошенным на мороз. — Заковано. Сковано *на время*. — Он посмотрел на место, где секунду назад была Кувшинка. Теперь там осталось лишь темное, дымящееся пятно на мху, от которого тянулись тонкие, быстро исчезающие трещинки. Пепел осторожно обнюхивал его, скуля, но уже без прежней тревоги. — Нам нужно… уходить. Отсюда. Прямо сейчас. Пока… время есть. Пока *он*… — он кивнул в сторону всевидящего Родника, чья пульсация казалась теперь отстраненной, оценивающей, — …не передумал. Или не решил, что эксперимент… закончен.

Лора попыталась встать. Ее ноги, как тряпичные, подкосились сразу же. Алекс, движимый остатками рефлексов, успел подхватить ее под руку, чувствуя, как все ее тело дрожит мелкой, неконтролируемой дрожью от истощения и адреналинового отката. Ее зараженная рука висела плетью, безжизненной, но багровые жилки на ней светились теперь тускло, без прежней агрессивной, живой пульсации. Ощущение внутреннего давления почти исчезло, сменившись тяжелым онемением.

– - Я… я могу идти, — прошептала она, но ее лицо было цвета мокрой, мертвенной золы, а губы синели. Силы покидали ее стремительно.

– - Медленно. Опирайся, — приказал Алекс, его голос был хриплым, но твердым. Он остро чувствовал каждую секунду отсчитываемого таймера. Метка Корня на его запястье слабо пульсировала, указывая направление – *от* Родника, вглубь причудливых, светящихся зарослей, туда, где гигантские грибы-"Поганки Величия" росли особенно плотно, их исполинские шляпки смыкались, образуя подобие сумрачного, фантасмагорического леса. Туда, где гео-хаотическая активность была ниже, а свет Родника почти не проникал. Туда, где могло быть хоть какое-то укрытие от всевидящего света и бродящих тварей. — За мной. Только за мной. Пепел, вперед! Ищи… тихое место.

Щенок, поняв команду, рванул вперед, его маленькое тело мелькнуло в синевато-зеленом сумраке. Он петлял между гигантскими, покрытыми слизью ножками грибов, его нос работал, улавливая тысячи запахов этого смертоносного сада, отфильтровывая нужное. Алекс, почти неся Лору, чувствуя ее ледяную слабость, двинулся следом. Каждый шаг давался с невероятным трудом.

Они миновали зловещую поляну с Родником, скрыв его пульсирующий багровый свет за плотной стеной оранжевых, дымящихся «Пылающих Шляпок». Багровая агрессия сменилась приглушенным, мерцающим сиянием других аномальных растений – фиолетовых «Шепчущих Колокольчиков», испускающих тихий звон, и бледно-зеленых «Фосфоресцирующих Папоротников». Воздух здесь был чуть прохладнее, влажнее, запах гнили и озона перебивался сладковато-трупным ароматом грибов и чем-то минеральным. Пепел замедлился, затем остановился у основания особенно крупного гриба, чья черно-серая, бугристая шляпка нависала низко, как гигантский зонт, образуя глубокую, полутемную нишу. Мох здесь был особенно густым, мягким, почти плюшевым, синего оттенка. Пепел обнюхал вход, заскулил коротко и ободряюще, указывая носом внутрь.

– - Здесь… — выдохнул Алекс, чувствуя, как последние силы покидают его. Он почти втащил, втолкнул Лору под сень гигантского гриба. Мох поглотил их шаги беззвучно. Он осторожно опустил ее на мягкую подстилку, прислонив к прохладной, бархатистой поверхности грибной ножки. Сам рухнул рядом, тяжело опершись спиной о тот же холодный, живой монолит. Дыхание его было хриплым, прерывистым, как у утопающего. Пепел тут же прижался к его окровавленной руке, лизал порезы теплым, шершавым языком, тихо поскуливая – маленький лекарь в мире кошмаров.