Элладум
Шрифт:
За семь прошедших лет, группа «мозгового штурма» успешно выполнила свою задачу по разработке и проектированию, и перешла к тестовым, а затем и практическим, исследованиям.
И наконец, после всей этой огромной проделанной работы, бесконечной серии тестов и практических экспериментов, он получил заключение.
Виталий подошел к кабинету Ивана Сергеевича и остановился. Еще раз бегло просмотрел внушительную стопку бумаг, составляющих отчет.
Чувство эйфории от успешно выполненного проекта постепенно вытеснялось естественным волнением о заключительном отчете перед начальником. Виталий заставил себя успокоиться и выдохнуть.
Коротко постучав и дождавшись ответа, он открыл дверь и вошел в кабинет. Окинув мимолетным взглядом комнату, Виталий отметил привычное расположение мебели и вещей. У Ивана Сергеевича была патологически выраженная потребность к порядку. Все предметы на его столе всегда находились на своих местах. В центре стола располагался ноутбук, справа в красивой резной подставке находились канцелярские принадлежности. Все бумаги лежали аккуратными стопочками, четко перпендикулярно краю стола. Параллельно с ними стоял факсовый аппарат, рядом мобильный телефон.
Виталий перевел взгляд на хозяина кабинета. Ивану Сергеевичу было шестьдесят два года, но выглядел он значительно моложе своего возраста. Небольшого роста, с сухопарым телосложением и очень активным характером, ему могли дать от силы пятьдесят. Его волосы, без единого отблеска седины, всегда были аккуратно расчесаны, костюм сидел как влитой, без единой складки.
Лишь выражение глаз выдавало, что он старше, чем казался. В них светился острый ум, легкий оттенок цинизма и налет жизненного опыта. Когда при разговоре он смотрел собеседнику в глаза, казалось, что он считывает все мысли и чувства, а не только слушает слова.
— Ну, что, Виталий? — Глубоким, хорошо поставленным голосом спросил Иван Сергеевич, откидываясь на спинку кресла. Казалось, что он был абсолютно спокоен, что ему было совершенно безразлично каков заключительный результат. И только лишь пальцы, которые напряженно теребили подлокотник кресла, выдавали снедавшее его беспокойство.
— Как вы знаете, Иван Сергеевич, сегодня мы запустили заключительную проверку всех параметров и…
— Просто скажи мне… — Перебил его начальник — Да или нет?
— Да. Да, у нас все готово. Все контрольные соотношения прошли проверку и не выявили никаких нарушений.
Пальцы расслабились. Иван Сергеевич протянул руку к телефону и набрал незнакомую Виталию внутреннюю комбинацию.
— У нас все готово. Испытания прошли успешно.
Глава 3
«Э-э-ээээй!!! Я знаю, что ты меня слышишь!!! Продолжать игнорировать меня бес-по-лееезно. Я не дам тебе покоя, пока ты мне не ответишь и не выслушаешь!»
Максим продолжал методично просматривать разложенные на столе документы. Данное дело было о разделе земли на промышленные территории. Оно тянулось уже пару лет, и было ужасно нудным и запутанным. Интерес же к нему Максима объяснялся очень просто: это было единственное дело, которое находилось у него в загородном доме. Пару месяцев назад Максим взял его с собой, чтобы утвердить разработанную сотрудником стратегию, и так и оставил здесь.
Но все же вникать в хитросплетения градостроительных законов было лучше, чем разговаривать с выдуманными голосами. Тем самым признав себя полным психом. Ага, точно. Как будто для этого требуется признание.
«Мне нужно с тобой поговорить!»
Сейчас этот голос ничем не напоминал тот тихий и неуверенный, прозвучавший два дня назад, шепоток. Теперь он звучал громко и нагло, скандируя с раннего утра и до позднего вечера. Игнорировать его становилось все труднее и труднее. Стараясь не слушать, и при любом удобном случае включая музыку, Максим все же улавливал большую часть того, что было произнесено.
И только дивился своей фантазии.
Галлюцинация рассказывала, что она существо с другой планеты, что спасаясь от какой-то опасности, прилетела на Землю, чтобы на время скрыться. Что вселилась она в него ненамеренно. Не желала ему зла. Говорила, что ему грозит опасность. И… она просила о помощи.
Этот призыв больше всего изматывал Максима. Затаенная печаль и сильное беспокойство сквозили в ее тоне, когда она просила его помочь ей. Максим стал замечать, что в своих мыслях обращается к своей галлюцинации — она, и представляет ее живым существом, столько убежденности было в ее словах.
И это еще больше наводило на мысль, что уже пора обратиться за помощью к врачу.
За окном послышался шум подъезжающей машины, хлопнула дверь и раздались шаги, которые замерли перед входной дверью. Выглянув из окна, Максим увидел Лешу Воронова, одного из двух своих лучших друзей.
Максим очень обрадовался. Пожалуй, за исключением родителей и Лены, Леша и Виталик были самыми близкими для него людьми. Людьми, которые понимали его и поддерживали, как никто другой. Даже Лена.
Все детство Максима семья Борисовых проживала в обычном девятиэтажном кирпичном доме, в простонародии именуемом хрущевка. В тот период времени отец Максима еще только начинал взбираться по карьерной лестнице. Семья Вороновых проживала в их подъезде на 2 этажа выше. Будучи погодками, Леша и Максим подружились еще с песочницы. Они ходили в один детский садик. Учились в одном классе и были главными заводилами всей школы. Им постоянно делали замечания, много раз вызывали к директору, но учились они оба, на удивление, хорошо, на лету схватывая весь материал.
С Виталием же они познакомились в старших классах. Как-то возвращаясь с секции карате, куда оба ходили, Максим и Леха, увидели группу местных ребят, славившихся на весь район мародерством и вандализмом. В центре группы находился парень, который явно не хотел там быть. Тогда они помогли разрулить ситуацию и вытащили оттуда Виталика, который только переехал с другого района города, и, как потом выяснилось, перевелся в их класс. Мрачный, замкнутый тихоня, он на удивление быстро влился в компанию Максима и Леши, и, хотя по характеру он был серьезным, все же всегда принимал участие в их курьезных затеях и каверзах.