Эльфдом
Шрифт:
Она взглянула на замок. — «Это эльфийская магия».
Пони и Яростная Песня посмотрели на сундук и утвердительно кивнули.
«Превращения дерева и металла — это магия Клана Камня».
– пробормотал Пони, оглядываясь на Царапину от Шипа. — «За огромную цену они изготавливают такие сундуки для других кланов. Когда заказ готов, владелец сам выбирает ключ».
Вряд ли они украли его, не попытавшись открыть. Учитывая его безупречный вид, скорее эльф-владелец сундука сотрудничал с Они.
«Он не мог принадлежать Воробьихе?» — спросила Тинкер.
Яростная Песня щелкнула языком — у эльфов это значило то же, что пожать плечами — «Она пользовалась презрением всех секаша, чтобы сохранить свои дела в тайне. Я дольше всех была с ней, но не помню, чтобы у нее был такой сундук».
Они займутся сундуком позже, сейчас надо найти пропавших детей. Тинкер послала Маленькую Цаплю, шесть пехотинцев и одного тэнгу доставить сундук в Маковую Лужайку, и направилась дальше в клетки для разведения.
Она уже отчаивалась найти в живых хоть кого-то из детей. Дойдя до конца лабиринта, они обнаружили еще один огромный внутренний двор. В твердо спрессованной грязи были выкопаны ямы, заполненные мусором, мочой и фекалиями.
«Это отхожее место?» — спросила Тинкер. Дыры были слишком большими для того, чтобы быть уборными, но слишком маленькими для чего то еще.
«Это загон для пленников» — сказал один из тэнгу.
«О боже» — прошептала Тинкер, увидев как в ближайшей дыре что-то зашевелилось и заскулило. — «Вытащите их оттуда!»
Один из пехотинцев Клана Огня спустился в дыру и вытащил хныкающего ребенка. Это был мальчик, по сравнению с солдатом касты лэдин он смотрелся совсем маленьким. Осознав, что его освободили, и он наконец-то может безопасно отреагировать на все пытки, мальчик разразился безудержным воем.
«Этому нужен лекарь!» — прокричала другая из солдат, передавая безвольное тело второго мальчика из ямы в руки ожидающих взрослых. Его левая рука была сломана в стольких местах, что уже мало походила на руку. Один из пехотинцев вытащил написанное на клочке бумаги заклинание и приложил его к едва двигающейся груди подростка.
«Здесь еще одна!» — прокричал коммандос ЗМА от дальней ямы.
Поднятая крошечная голая эльфийка круглыми глазами смотрела вокруг и шарахалась от людей. Увидев Тинкер, она рванула к ней, вытянув вперед руки.
«Все в порядке!» — крикнула Тинкер, в то время как Царапина от Шипа поймала Пони за руку, в которой он держал меч. — «Все хорошо! Она просто испугана».
Тело крошечной эльфийки было сплошь усеяно синяками — от фиолетовых до болезненно зеленых и бледно желтых. Она крепко обхватила руками Тинкер, явно не собираясь отпускать.
«Похоже она думает, что ты домана Клана Камня» — пробормотала по-английски Яростная Песня, кивая в сторону разозлившейся и притихшей Царапины от Шипа.
«Кья» — произнесла маленькая эльфийка. — «Кья. Кья».
«Что она говорит?» — Тинкер спросила Яростную Песню.
Яростная Песня на секунду прислушалась и затем очень неуверенно произнесла. — «Кья?»
«Что это значит?»
«Так говорят утята».
– ответил Пони.
«Утки говорят — кря» — сказала Тинкер.
«Взрослые утки говорят — кря».
– возразил Пони. — «Утята говорят — кья».
Маленькая эльфийка серьезно кивнула — «Кья».
«Нам придется проверить, не вынашивает ли она ребенка».
– пробормотала по-английски Яростная Песня.
«Она же только пара!» — запротестовала Тинкер. Она думала, что эльфы не могут забеременеть до достижения большинства.
«Если ей больше пятидесяти, она может забеременеть» — мягко ответила Яростная Песня. — «Так же как одиннадцатилетняя человеческая девочка, если ее изнасилуют».
Обыскивая другие ямы, они нашли прячущуюся за кучей мусора девочку, вооруженную костью от ноги какого-то животного. Пока солдаты убеждали ее обменять свое страшное оружие на дубинку одного из коммандос, Рики проскользнул к Тинкер. Без крыльев и боевого окраса он почти мог сойти за обычного человека.
«Я не хочу пугать детей» — тихо произнес Рики на английском. — «Если кто-нибудь из моих знал об этом и не сообщил, я сверну ему шею».
«Что ты нашел?» — спросила Тинкер.
«В кухне было два ребенка».
– ответил Рики. — «Один уже был разделан под жарку».
Тинкер подавила вскрик и крепче прижала к себе маленькую эльфийку. Семь детей стали жертвой таких пыток только из-за того, что они не принадлежали к Клану Ветра? — «Кое-кто заплатит за это».
Для защиты территории прибыли две Руки Виверн и толпа королевских пехотинцев касты лэдин. Вероятно, их послал через Мейнарда Принц Настоящее Пламя. Убедившись, что детей отвезут в больницу, где о них тщательно позаботятся лекари Клана Ветра, Тинкер направилась на железнодорожную станцию. Царапине от Шипа не хотелось покидать детей, но как только секаша поняла цель Тинкер, она согласилась помочь.
Тинкер сдерживала свою холодную ярость, пока Роллс ехал обратно к станции. От ее платья тянуло запахом ям для пленников. Она ворвалась в здание, в тысячный раз за сегодняшний день жалея о том, что не может раскидывать по округе танки одним словом и жестом.
Группка эльфов, управлявших станцией остановилась как вкопанная, увидев ее и секаша.
«С кем говорил мой кузен?» — прорычала Тинкер.
«С этим» — Царапина от Шипа указала на одного из эльфов Клана Ветра.
Эльф испуганно дернулся назад от напавшей на него Тинкер.
«Ты видел, что с поезда сошли дети, и не сделал ничего, чтобы помочь им?» — спросила Тинкер.
«Доми, они были не из моего клана» — он был полностью уверен в логичности своего ответа.
«Это были дети! Ты ведь знал, что это были дети, ведь так?»