Эльфдом
Шрифт:
Масленка повторил все вопросы по-английски, а затем попробовал использовать свои скромные знания китайского. Они непонимающе смотрели на него. — «Думаю, эти говорят только на своем языке».
Судя по лицам секаша, никто из них не говорил на языке Они.
«Я позвоню Цзиню» — Тинкер потерла руку, кривясь от боли. — «тэнгу должны уметь разговаривать с ними».
Покинутый Роллс-Ройс Тинкер стоял в шести метрах от них на Либерти Авеню, все двери открыты, двигатель работает. Пока Тинкер забралась в Роллс за телефоном, Царапина подошла к низкой клумбе в центре улицы и уселась на край. Кровь струилась по ее руке из раны в плече.
Масленка достал из пикапа аптечку и перевязал рану. — «Тебе надо в больницу».
«Только после того, как мы найдем детей» — ответила Царапина.
Масленка кивнул и затем осторожно обнял ее. — «Спасибо. Я бы их не остановил. Они бы увезли Радость, и я ничего бы не смог сделать, чтобы помочь ей».
Она крепко обняла Масленку, зарывшись в его плечо. В ее объятии чувствовалось отчаяние, как будто он был для нее последней опорой при наводнении. Она тяжело дышала, и только влага на его футболке говорила о том, что она плачет.
«Идиот» — прорычала она через несколько минут. — «У тебя нет щитов, нет оружия. В следующий раз просто отойди в сторону и дай мне заняться этим».
Он открыл рот сказать, что от всей души надеется, что следующего раза не будет, но тогда ей не будет смысла находиться рядом с ним. — «Хорошо, в следующий раз я отойду в сторону».
ГЛАВА 6: КЛЕТКИ ДЛЯ РАЗВЕДЕНИЯ
Тинкер ожидала увидеть Цзина с телохранителями. В конце концов, он был духовным лидером всех тэнгу. Но он прибыл один, доверяя ей свою защиту, спланировал из летнего неба на огромных черных крыльях. Легко взмахнув ими, мягко шелестя блестящими перьями, он опустился на дальнюю сторону стоянки около вокзала. Там он остановился, давая секаша возможность привыкнуть к его присутствию. Голая грудь тэнгу тяжело вздымалась. Его крылья были воплощенной иллюзией, созданной магической татуировкой на спине. Они казались полностью реальными — опахала, перья, когти. Цзинь одним словом отправил их в небытие, откуда они и возникли.
Тинкер непременно хотела выяснить, как это все работает.
Цзинь развязал висевшую у него на поясе классическую белую рубашку, надел, застегнул и заправил в синие джинсы, подобно тому, как священник облачается в свои одежды. Переходя стоянку, он выглядел как простой азиат, вышедший на летнюю прогулку. На его птичьих ногах даже не было боевых шпор. Он шел в кроссовках. Исходящая от него волна спокойствия и родимое пятно Избранного в форме дракона, просвечивающее через ткань рубашки, были единственными признаками его статуса духовного лидера всех тэнгу.
«Спасибо за то, что пришел» — сказала Тинкер на его поклон.
«Ты нуждалась во мне, и я пришел» — несмотря на то, что она поприветствовала его на английском, он ответил ей на быстром эльфийском — «Ты — наша доми. Наше дело служить, а твое защищать».
Было странно слышать эльфийские клятвы из уст тэнгу, но с этой расой можно было безопасно иметь дело только потому, что все ее представители были Обязанными Тинкер.
Цзинь склонил голову набок, а затем подошел и обнял ее. — «Все в порядке, доми?»
«Нет» — Она чуть было не потеряла Масленку. Если бы она на минуту позже подъехала к вокзалу. Если бы Масленка не позвонил ей. Если бы с ним не была Царапина от Шипа, чтобы защитить его. Все было очень очень близко. — «Я бы сказала «дай мне время», но у нас его нет».
«Его ранили?» — спросил Цзинь у Тинкер, после того как она рассказала, как Масленка обнаружил, что Они похищали со станции приезжавших в Питтсбург эльфийских детей.
«У него пара больших синяков. Я отправила его с Радостью в больницу — Они ее сильно помяли».
– ей понадобилось двадцать минут, чтобы заставить Масленку остаться в больнице и дождаться, пока она найдет детей. Тинкер чуть не стала свидетельницей его смерти и хотела удержать его подальше от боевых действий. Он согласился только после того, как она безжалостно указала на то, что весь персонал больницы состоит из эльфов Клана Ветра, и без его понуканий, врачи могут и не оказать помощь Радости.
Правда, как только он ушел, Царапина от Шипа начала беспокойно ходить из стороны в сторону, как тигр в клетке. Похоже, секаша чувствовали себя намного спокойнее, когда им было кого защищать.
«Вряд ли дети до сих пор живы» — сказал Цзинь. — «Лорд Томтом был очень осторожен с тобой потому, что ты была нужна ему целой и невредимой. Очевидно, что дети нужны Они для определенной цели, но, все равно, Они никогда не берегли своих пленников».
Тинкер вздрогнула и кивнула. Она видела, как Они пытают своих же соплеменников. Страшно подумать, какие ужасы испытывали пропавшие дети.
Цзинь присел около первого завязанного Они и начал долгую речь на их грубом языке.
После нескольких минут Царапина от Шипа нетерпеливо зарычала. — «Что ты ему рассказываешь? Всю свою жизнь?»
«Нет» — Цзинь покачал головой. — «Он знает, что умрет. Он знает, что эльфы не берут Они в плен. Ему также известно, что эльфы слишком благородны, чтобы пытать пленников».
«Я покажу ему благородство!» — прорычала Царапина.
«У тебя нет достаточно опыта в нанесении боли, чтобы впечатлить его» — мягко произнес Цзинь. — «Я напомнил ему, что тэнгу были рабами Они на протяжении тысяч лет. Мы испытали на себе все самые жестокие пытки, какие наши хозяева только могли придумать. Известно, что мы, тэнгу, умны и быстро учимся. Я напомнил ему, что у нас, тэнгу, есть на них зуб, так сказать».
В голове Тинкер пронеслись воспоминания об острых ножах и белых костях. Она крепко обхватила себя руками — «Боже, Цзинь, я знаю, что они делают…»
«И он тоже это знает» — ответил тэнгу. — «Ты убьешь его быстро и безболезненно. Это будет очень милосердно, в сравнении с его судьбой в руках тех, кто тысячу лет страдал от его народа». Он опять обратился к Они, и на этот раз пленник оглянулся на остальных и начал говорить. Цзинь внимательно слушал, кивая.
«Им было приказано каждый день приезжать на станцию и искать путешествующих в одиночку эльфов. Они должны были по-тихому похищать их и отвозить в убежище в Норт Сайде. Люди думают, что там собачий питомник. Высокородный по имени Ютакаджодо хочет использовать их для какого-то проекта».
«Собачий питомник? Черт, я знаю, где это». — Тинкер даже знала людей, у которых были собаки оттуда. Большие уродливые дворняги. Она подумала о Чио и содрогнулась. — «Что за проект?»
Цзинь спросил Они, но было очевидно, что больше никакой информации не последует — к вящему ужасу самого Они. — «Он не знает. Я иного и не ожидал. Высокородные редко объясняют свои планы низкородным. Они знали только то, что им надо держать эльфов в живых, пока ими не займется Ютакаджодо».
«Как ты заставил его так много сказать?» — спросила Царапина от Шипа.