Эльфдом
Шрифт:
«Нет, нет!» — Тинкер ногой удержала кричащую маленькую эльфийку, которая попыталась забраться на нее. — «Мне надо поймать остальных. Кто-нибудь, заберите ее!»
Один из воинов лэдин схватил Уточку, маленькая эльфийка лихорадочно забралась на него, и повисла на шее.
Тинкер попыталась проигнорировать внезапную стрельбу — Пони вводил эльфов в здание школы.
Следующим спустился Шелест. Он был очень бледен и молчал. Поднявшись на ноги, он развернулся и поймал Радость, которая скатилась вслед за ним. Они крепко прижались друг к другу.
Тинкер хотела, чтобы дети Масленки остались целы и невредимы, но она отчаянно хотела увидеть рядом с собой Синее Небо. Этот маленький идиот скорее всего ждет до последнего, гены отца не дадут ему поступить по-другому. Из школы донесся грохот битвы. Вынырнула Заросли, за ней Поле, маленький секаша не появлялся. — «Небо!» — Наверху прогремел взрыв. — «Небо!»
И тут он появился, целый и невредимый. Она отменила заклинание, чтобы крепко обнять его. — «Идиот!»
Она увидела, как к школе прибывают королевские войска, слишком поздно обратившие внимание на стрельбу и взрывы. Если бы не Синее Небо, детей бы точно забрали. Половина воинов вошла в Пресвятое Сердце, оставшиеся распространились по местности красным ковром. — «Где Масленка?»
«Не знаю. Мы смотрели «Шоу ужасов Рокки Хоррора», и собака внезапно зарычала».
Щенка эльфийской гончей, Репита, тоже нет. Она догадывалась о его судьбе — эльфийские гончие ценились за свою храбрость и беззаветную преданность. В плане «умереть за любимого» они под стать секаша. Она крепче обняла Синее Небо, еще раз убеждаясь, что с ним все в порядке.
Стрельба остановилась. Наверняка, все Они мертвы.
Остается загадкой, что они хотели от детей, и куда подевались все взрослые. Они хотели забрать детей с собой или убить? Им удалось под каким-то предлогом выманить взрослых из здания? Или Горн украл Масленку и утащил его в Восточные Земли? Но почему он оставил детей без защиты? Тинкер чертыхнулась, поняв, что не сможет допросить Они.
Она повернулась к ярмарочной площади, и ее сердце подпрыгнуло в груди. Над полем парили три госсамера, ожидая, пока их привяжут к мачтам. Все три гондолы черного цвета Клана Камня, но с красно-зеленой окантовкой. Среди них не было госсамера Горна, но она проспала несколько часов до встречи с Лимонным Семечком. — «Корабль Горна прилетел и улетел, пока я спала?»
Яростная Песня покачала головой — «Нет. Горн мог увезти Масленку поездом. Не беспокойся, доми. Поезд идет только к владениям Клана Ветра. Мы можем сообщить через Далекие Голоса, чтобы их задержали».
Вернулся Пони. К счастью, никаких ран не видно. Его взгляд полыхал гневом. — «Они не покинули Питтсбург. Рука Стального Молота взяла только основное оружие. Руки Горна отправились в полном вооружении, но их походные сундуки все здесь».
Очевидно, Горн ушел недалеко, но не думал быстро возвращаться.
Через толпу Виверн и воинов Клана Ветра протолкалась Царапина от Шипа, единственная черная тень на фоне синего и красного.
«Где мой кузен?» — закричала Тинкер. — «Где Горн и Стальной Молот? Почему с детьми никого не было?»
Царапина от Шипа озадаченно уставилась на нее, перевела взгляд на школу, а потом обратно на детей. — «Они были здесь, когда я ушла. Я находилась на другом конце улицы. Почему они ушли?»
От Царапины ничего не добиться. Тинкер выхватила телефон.
Она попыталась дозвониться до Масленки. В траве рядом с ней заиграла «Годзилла Питтсбурга». Тинкер в отчаянии вскрикнула, увидев телефон Масленки в сорняках. Она сбросила и набрала номер Рики.
Тэнгу ответил после первого гудка. — «Чем могу служить, доми?».
«Скажи мне, что твои люди следят за Масленкой».
«Да, так и есть», — осторожно признался он.
«Где он?»
«Сейчас узнаю», — пообещал Рики и повесил трубку.
Царапина от Шипа быстро перешла от смятения к гневу. — «Этот боров подошел ко мне, представившись главой клана. Он указал на то, что с тремя домана, тремя Руками секаша и практически отстроенными защитными стенами анклав Масленки стал самым безопасным местом в Питтсбурге. Он попросил меня пройтись по другим анклавам и узнать, сколько нашего народа осталось в городе. Он сказал, что должна пойти именно я, потому что я знаю в лицо всю оставшуюся общину Сына Земли и нескольких из общины Драгоценной Слезы. Он так убедительно говорил. Он даже предположил, что Масленка будет получать средства, которые раньше отправлялись анклавам Клана Ветра за помощь нашим собратьям. Боги, он сплел такую сеть! Я даже и не подумала, что у него есть другие причины отослать меня подальше».
Сейчас Стальной Молот является главой Клана Камня в Питтсбурге. Тинкер думала, что Горн похитил Масленку, видя в нем хоть какую-то замену его пропавшему сыну, но при чем здесь Стальной Молот? У домана может быть только одна причина отослать секаша куда подальше — он собирается совершить нечто, что они не одобрят.
Тинкер крепко сжала кулаки, пытаясь сдержать пронизывающий страх. — «Они же не ранят Масленку?»
«Мы в зоне военных действий», — ответил Пони. — «По протоколу воины Горна могут использовать свое полевое вооружение при длительном нахождении в городе. На подготовку заклинания превращения, такого же, что применил на тебе Ветроволк, требуется несколько часов, и пройдут дни перед тем как Масленка восстановится после него».
Горн уже несколько суток пробыл в городе, он мог подготовить заклинание. Ветроволк заколдовал ее через пару минут после того, как они приехали в его охотничий домик. Горн может превратить Масленку, как только доберется до комнаты с заклинанием. Надо как можно быстрее найти их.
«Рука Горна вообще может согласиться с этим, если Масленка против?»
Пони и Яростная Песня обменялись мрачными взглядами и повернулись к Царапине от Шипа.
Секаша Клана Камня медленно покачала головой. — «Они считают его ребенком. Им кажется, что он по-детски воспринимает время и ничего не знает о смерти. Несмотря на все его возражения, он может взывать к Магическим Камням, а значит, относится к Клану Камня. Превратить его в эльфа — вернуть то, что по праву принадлежало бы ему, если бы они не подвели Амарант».
Раздался шелест крыльев, и рядом с ней приземлился Рики. Он резко поклонился, тяжело дыша. Тэнгу был по пояс гол и без боевого окраса. Одного взгляда на его лицо хватило, чтобы догадаться — хороших новостей ждать не приходится.
«Кто-то снял всех троих наблюдателей, следивших за этим районом». — Рики махнул на далекие крыши, над которыми стаями парили тэнгу. — «Стреляли из крупнокалиберных винтовок. Один из моих людей мертв. Двое других тяжело ранены».