Чтение онлайн

– Из одного из них появилось какое-то странное существо. Я никогда не видела ничего подобного. Оно было похоже на видение.

– Куда оно делось?

– Райвокс съел его.

Наконец он переключил свое внимание, посмотрев на корвугона, который следовал за нами к деревне.
– Похоже, он меня не очень любит, да?

– Ну, честно говоря, ты не совсем похож на белого рыцаря, пришедшего меня спасти. Думаю, он чувствует твою моральную неоднозначность.

– Я выгляжу морально неоднозначным?
– Он снова оглянулся через плечо.

– Очень. Тебя что-то беспокоит?

– На обратном пути на меня напали.

– Пауки?

– Нет. Солдат Солассиона, посланный генералом Лойс.

– Только один?

– Не знаю. Возможно, были и другие, но я видел только Терона.

— Ты его знаешь?

Его челюсть напряглась, привлекая мое внимание к его шраму. Я заметила, как близко к глазу простирались вены — тонкие нити, изгибающиеся в углу глаза. — Да. Я не видел его много лет. Он был моим другом.

— Другом, который хочет тебя убить?

— Я не думаю, что он преследует меня.

Я поняла. — Он здесь из-за меня? Почему?

Мышца на его лице дернулась, напряжение в челюсти усилилось.
– Есть несколько причин, по которым Лойс может быть заинтересована в тебе. Ни одна из них не является хорошей.

– Это невероятно! — воскликнула Алейсея и набрала в ладони горсть снега, который мгновенно превратился в жидкость.
– Как я могу быть такой теплой, будучи почти без одежды в разгар зимы?

Зевандер кивнул в ее сторону.
– Похоже, она хорошо все воспринимает.

– Слишком хорошо. Если честно, это меня нервирует.

Я не игнорирую тот факт, что она вообще не спросила о глифах. Все, что она там видела...
– Я покачала головой, думая о том, как странно я, наверное, выглядела, размахивая костяным кнутом в воздухе или призывая Райвокса.
– Словно она отказывается это признавать. Я пока не знаю, что это значит. Не знаю, находится ли она в состоянии отрицания или для нее все это не кажется реальным.
– Я подняла руку в странной перчатке. Узоры на ней напоминали мне корни дерева, растущие на тыльной стороне ладони, а острые серебряные ногти — зловещую угрозу боли.

– Что это?

– Я порезалась о чешуйку Райвокса. Это выросло из пореза. Даже с этим она не отреагировала так, как я предполагала, что отреагировала бы Алейсея.

– Как это?

Я пожала плечами.
– Не знаю. Истерично, может быть? Она спросила о том, что мои глаза стали серебристыми, и больше не задавала об этом вопросов. Я просто боюсь, что она, возможно, не полностью все воспринимает.
– Я потянула за один из маленьких шнурков перчатки, стараясь не задеть ее край, как сделала Алейсея.
– Но я скажу вот что: я устала от всех этих странных вещей, которые со мной происходят.

Он, казалось, осматривал руку, которую я протянула перед ним.
– Она не снимается?

– Нет.
– Я перевернула руку, чтобы увидеть, что ладонь осталась полностью открытой. Казалось, это было сделано намеренно.
– Я пробовала. Не знаю, что это такое.

– Это не больно?

– Совершенно нет. На самом деле, я чувствую странное тепло. Это странно расслабляет, как мышцы расслабляются после горячей ванны.

– Звучит неплохо.

Алейсея задержалась настолько, чтобы мы могли догнать ее, а затем пошла рядом со мной, проводя пальцами по моим волосам.
– Так это правда, сестра. Ты действительно ведьма. Все это время жители деревни были правы.
– Смеясь, она снова побежала вперед, прыгнув на нависающую ветку, и снег, покрывавший ее, рассыпался по ней, испаряясь при контакте с кожей.

– Так это необычное поведение для нее? — спросил Зевандер.

– Возбуждение? Да. Отказ признавать вещи, которые должны казаться ей ненормальными? Нет.

– Возможно, это из-за травмы, которую она пережила.

Что-то, на что она старается не обращать слишком много внимания.

– Ты говоришь словно тебе это знакомо.

Его взгляд снова устремился к линии деревьев.
– Думаю, у всех нас есть что-то, о чем мы предпочитаем не думать.

– Думаю, да, — сказала я, играя с одним из незавязанных шнурков на шее его туники, прежде чем повернуться к линии деревьев, благодарная за отвлечение от его растущего шрама.
– Итак, этот Терон? Думаешь, он сейчас охотится на нас?

Зевандер посмотрел в небо, где Райвокс продолжал парить в воздухе.
– Сомневаюсь, что он рискнет, когда над головой летает это чудовище. Я бы точно не рискнул.

– Меня удивляет, что он не улетел. Обычно он никогда не задерживается надолго.

— Возможно, он чувствует угрозу.

— Ну, если это так, то он явно ошибается, что касается тебя. Поверь, ты можешь меня отпустить. К тому времени, как мы дойдем до деревни, ты будешь измотана.

– Я носил кружки с медом, которые были тяжелее тебя. Конечно, после того, как ты избавишься от всей этой гордости.

– Гордости?
– Я усмехнулась.
– Ты упрям, как осёл.

На его щеке появилась ямочка от волчьей улыбки.
– Я приму это оскорбление, если это означает удовольствие от того, что твои бедра обхватили меня.

Я сжала губы, отвернувшись, чтобы он не увидел улыбку, которая просилась наружу.
– Всегда так остроумен. Скажи, разве мужчины обязаны все разговоры сводить к этому?

Он пожал плечами.
– Я не говорю от имени всех мужчин. Просто мне нравится видеть, как ты краснеешь каждый раз, когда я упоминаю о своем лице между твоими...

Я прижала ладонь к его губам.
– Мы сделаем паузу. Или я настаиваю, чтобы ты позволил мне пройти остаток пути пешком.

Его губы растянулись в улыбке под моей ладонью, и он поцеловал ее, прежде чем я опустила руку.
– Я постараюсь сдержаться. Однако я с нетерпением жду, когда мы продолжим с того места, на котором остановились.

Наконец мы достигли входа в деревню и широкой каменной арки, увенчанной надписью «Приход Фоксглав, - выполненной жирными черными буквами. Грязная дорога, по которой мы ехали, соединялась с некогда оживленной мощеной улицей, проходящей через центр деревни, по обе стороны которой тянулись длинные ряды магазинов и домов с крутыми крышами, покрытыми свежим снегом. Газовые фонари стояли разбитыми и неиспользуемыми, а в центре города замерзший фонтан, из статуй которого когда-то струилась вода, оставался тихим и неподвижным.