Чтение онлайн

Причины такого выбора как исторические (крымские татары и раньше не раз полагались на поддержку из Европы и Турции, однако в итоге были использованы как инструмент в играх против России и брошены), так и актуальные. В самом деле, воевать за интересы украинских ультраправых татарам нет никакого резона. Как нет и причин рассчитывать, что рост националистических настроений на Украине открывает какие-то перспективы для крымских татар. И явный уклон в фашизм на Украине, и опасность гражданской войны для немногочисленного крымско-татарского народа будут одинаково губительны. Рассчитывать на какие-то далекие перспективы присоединения к Турции тоже сомнительная стратегия. К тому же турки, как многим известно, не отличаются особой терпимостью к другим народам в составе Турции. Пример развития Косово — фактически филиала американской военной базы в Европе — также вряд ли может впечатлить крымских татар. Вот и получается, что лучшие перспективы для национально-культурного развития татар в нынешней обстановке есть в России.

В сумме эти три фактора говорят о том, что упадок России как страны, предлагавшей миру свой особый путь цивилизационного развития, в целом преодолен. И внутри России, и вне ее произошла переоценка исторического опыта, зерна были отделены от плевел, и стало понятно, что, при всех текущих издержках, Россия представляет для многих народов уникальную возможность исторического сосуществования и сотворчества. В частности, на опыте Украины было наглядно показано, к чему приводят попытки поменять Гагарина, Чайковского, Достоевского и Суворова разом на одного Бандеру, — к деградации общества. Концепция «Украина не Россия» (по сути, вычеркивание минимум трехсотлетнего периода совместной истории) загнала второй по величине и влиянию на общую историю народ Советского Союза и Российской империи в глухой тупик, в полную дикость. И хотя современное состояние России нельзя назвать близким к идеальному, в нем все равно присутствует потенциал исторического развития, а в потакании архаизации и фашизации его точно нет.

В Ялте памятнику Ленину ничего не грозит

Фото: Павел Быков

Политика уничтожения

Понятно, что и блестящее проведение крымской операции, и некоторое восстановление самостоятельности и привлекательности России в мире придают и без того напряженным отношениям России и Запада особую остроту. Там задумались, какой дать ответ, — и пока обсуждаемые варианты не впечатляют.

Вот, например, план из четырех пунктов, который выдвинул влиятельный консервативный комментатор Ньют Гингрич . Первое: увеличивать добычу нефти и газа, чтобы снизить цены и сократить валютные поступления путинского режима. Второе: снизить зависимость Европы от российского газа, сократив тем самым влияние Москвы на ЕС. Третье: укрепить возможности Украины самостоятельно вырабатывать энергию. Четвертое: укрепить военные возможности США, дабы показать, что Америка поняла, что Путин опаснее, чем казался. Этот план (суть которого — больше углеводородов, то есть то, чем и так уже без устали занимается администрация Барака Обамы , пытаясь превратить США в экспортера сырья) на сегодня вершина американской консервативной мысли.

А как оценивают ситуацию на демократическом фланге? Вот интервью бывшего высокопоставленного сотрудника близкого к демократам Фонда Карнеги (см. «Подобного не ожидали» ). Первое: США ищут инструменты давления на Россию. Второе: после двадцати лет попыток интегрировать Украину в трансатлантическое пространство Запад не признает Украину частью зоны влияния России. Третье: в росте радикальных националистических настроений на Украине в США не усматривают ничего страшного, поскольку не видят связи (якобы не видят) между нынешней волной подъема ультраправых и политикой «оранжевого» правительства Виктора Ющенко .

Таким образом, мы видим более или менее полный спектр мнений американского истеблишмента по поводу того, как следует вести дела с Россией. И абсолютно все меры носят либо откровенно конфронтационный, либо недружественный по отношению к нашей стране характер. Есть еще, конечно, представляющий лагерь реалистов Генри Киссинджер , который в начале марта предпринял очередную попытку вразумить своих коллег, указав, что Запад демонизирует образ Путина, чтобы подменить настоящую, ответственную политику упрощенными схемами, однако реалисты в последнее время теряют влияние, в моде все больше правый и левый радикализм. Разбираться в мотивации действий Путина не хочется, потому что тогда придется признать рациональность его поведения, рациональность его претензий и, соответственно, собственную безответственность. А главное — придется считаться с интересами России, а этого делать категорически нельзя. Потому что тогда исчезнет мотивация для «крестового похода» — абсолютное зло потому и абсолютно, что движимо иррациональной логикой утверждения зла, а не рациональными причинами, которые надо учитывать и с которыми надо считаться. Иными словами, мы видим, что Запад отказывает России в рациональности любых интересов, сколько-нибудь серьезно отличающихся от интересов Запада, а значит, отказывает в праве на существование.

Подобная политика в отношении России, конечно, не абсолютна. Она не является официально провозглашенной. Но это очень влиятельная точка зрения, которая исподволь навязывается (благо что проблем у всех хватает своих, чтобы еще в чужих разбираться). И каждый кризис используется для того, чтобы расширить зону влияния именно этого взгляда. И единственный способ разрушить эту политическую линию — показать огромную цену ее продолжения при сохранении со стороны России открытости к разумному, равноправному диалогу.

При этом США и ЕС имеют, скажем так, несколько различные интересы. Например, бывший сотрудник администрации президента Украины Александр Коврига считает, что за украинским кризисом скрывается политэкономическая аннексия всей Европы в интересах выживания США (путем более жесткого встраивания ЕС в долларовую, энерго- и военно-промышленную зону США). Украинский кризис обеспечивает принуждение ЕС, во-первых, к закупкам американского сланцевого газа, во-вторых, к подписанию соглашения о Трансатлантической зоне свободной торговли между США и ЕС, в-третьих, к существенному расширению оборонных бюджетов и загрузке ВПК США.

У Автономной Республики Крым в самом деле начинается новая жизнь. Симферополь, реклама украинского журнала «Вести. Репортер»

Фото: Павел Быков

Поэтому для России важно вести себя жестко, не допуская возможности рассчитывать на нашу легкую сдачу, но при этом не конфронтационно, чтобы не спровоцировать европейцев на однозначный уход под американское влияние. Следующий состав Европарламента и Еврокомиссии может оказаться гораздо менее трансатлантически настроенным и менее подверженным манипулированию американцами, чем во многом и была вызвана спешка со свержением Виктора Януковича и переносом выборов. «При этом Москва понимает сложности во взаимоотношениях с Америкой патриотически настроенных европейцев, поэтому риторика для нас не важна. Будем договариваться по-тихому», — говорит руководитель службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества Александр Собянин .

Дальше одни проблемы

Однако при всех этих противоречиях стремиться к эскалации украинского кризиса сегодня невыгодно, пожалуй, никому, даже США. Как бы то ни было, но окончательный коллапс государственности страны с развитой ядерной энергетикой — это не то, чего хотели бы США, а также ЕС и Россия. Мало ли что может произойти. Геополитические игры геополитическими играми, но рисковать глобальной безопасностью без очевидных угроз — это перебор. Вполне может повториться ситуация грузинского кризиса, когда ЕС в конечном счете так и не поддержал американскую игру на эскалацию давления на Россию.