Её я
Шрифт:
Чтобы закончить разговор, господин Таги притворился ничего не понимающим и так объявил:
– Погода холодная, а дружок мой вот свеклы вареной захотел… Мой друг любимый…
– Не переживайте, господин! – сказал Муса. – Вы ведь все понимаете. Инша Аллах, доведем все до конца…
– Ну и хватит, – ответил Таги. – Ты сам много проблем создаешь. Доедайте вашу свеклу и проваливайте. Я всех угощаю. – Он рассчитался с торговцем. – Еще водитель мой куда-то пропал не ко времени… А парень этот нас всех обманул: думаю, не придет он сегодня!
После этих слов завесы словно открылись, и все дружно рассмеялись. Муса отбросил стеснение и, шагнув к господину Таги, обнял его за плечи:
– Значит, и вы тоже? Мы ваши слуги, господин!
И он начал пританцовывать лезгинку и все пуще и пуще расходился. Господин Таги, несмотря на тучность, тоже начал приплясывать, стараясь не отставать от Мусы. Немат шепнул рабочему-курду:
– А мы-то испугались…
И Карим бросил Хасану:
– Джаханнами! Кушай теперь без забот, все оплачено…
Мешхеди Рахман сказал Али:
– Видишь, молодой хозяин? Ты не один был… Толстый господин тоже…
Торговец свеклой смотрел на всех с изумлением, особенно на Карима… Карима, который, не обращая больше ни на кого внимания, приступил к новой порции еды… Может быть, они долго еще бы так веселились, но появилась Махтаб. На ее голове был белый платок, туго повязанный вокруг шеи. Сама она так не завязывала, Нани тоже, всякий, кто видел Марьям в детстве, знал, что именно так повязывала ей платок ее мать… Подойдя, Махтаб увидела, что все смеются, разговаривают, только Али ничем не занят. Он первый ее заметил и шагнул к ней навстречу, а она плавно вошла в конус света и остановилась.
– Али! Дедушка сказал, чтобы ты шел домой… Больше не надо ждать… Сказал, чтобы все возвращались, в особенности вас назвал по имени. – И она указала на господина Таги.
Потом она прищурилась и повернулась вокруг себя на одной ноге, на правой. И несколько прядей ее кофейных водопадных волос, не поместившихся под платком, мелькнули в воздухе. Не оглядываясь больше, она пошла назад тем же путем, которым явилась. И все удивленно уставились на ее спинку… Али побежал за ней следом, а господин Таги трижды стукнул по деревянному щитку тележки свекольщика и сказал:
– Стучу по дереву: невероятное искушение! Вот это девочка-красавица… Такая девочка, что… – Он не мог дальше продолжать и сглотнул слюну. – Поколение внуков Фаттаха! Один другого удивительнее…
– Нет, господин! – Муса поправил его. – У Фаттаха внуки правильные… Мальчик и девочка… Внучка его старше этой, та самая, которую Эззати…
Мешхеди Рахман добавил:
– Это не внучка хозяина была, это дочка его Искандера… сестра вот этого парня. – Он указал на Карима.
Карим с набитым ртом кивнул, подтверждая его слова, а господин Таги спросил у Мусы:
– Почему же сестра не пришла за братом своим? И вообще откуда Фаттах о нас знает? «Не ждите»… «В особенности я»! Я прямо растерялся… Девочка – да простит меня Аллах – как ангел была небесный, как пророчица…
Карим вытер рукой рот и сказал:
– Господин! Кобылка меня просто не заметила, вот и все…
Таги рассмеялся:
– Она кого-то другого зато заметила… – Потом добавил, обращаясь к Мусе: – Все по-современному… Они же современные дети…
Муса молча кивнул: слова были излишни. Запах любви, как и запах случки животных, можно почувствовать в воздухе. Особенно острый нюх здесь не нужен, запах этот хорошо различим даже издали…
Все разошлись по домам и легли спать. Но до утра мысли крутились все о том же. Господин Таги и его револьвер… Дочь Искандера и внук Фаттаха. Фаттах и его ясновидение… Уже в полдень, однако, не до этих мыслей стало… Только запели полуденный азан, как пробежал человек по улице Хани-абад, крича:
– Эй, жители улицы Хани-абад! Спешите на полуденный намаз – услышите новости…
Лавки запирались одна за другой. Некоторые хозяева оставляли дело на попечении подмастерьев и учеников и шли в Сахарную мечеть. В помещении для омовений – столпотворение. Муса подошел к боковой группе, словно забывшей про омовение. И Дарьяни сбоку подошел. Он, как и все, был молчалив и серьезен и ждал новостей. И то заглянет в мечеть, то обернется на свою лавку, которую не запер…
– …Что, мамаша? В самый полдень, в самый намаз прийти за покупками – разве так делается? Ну ладно, ради тебя… Отпущу уж…
– Неслыханное дело, господин Дарьяни! Уж скорее кот молиться станет… Когда последний раз-то ты намаз читал?..
Ага-мирза Мохаммад-Хусейн, торговец мануфактурой, попросил Карима привязать к дереву своего мула. Тот схватил животное под уздцы и, проклиная все на свете, кинулся выполнять просьбу. Потом спросил у Али:
– А что сначала – намаз читают или омовение делают? По-моему-то, нужно бы сначала прочесть, а потом умыться… Но посмотри, что творится в умывальне…
После завершения полуденного намаза предстоятель мечети поднялся на деревянный минбар. В этот миг он почему-то очень смахивал на дервиша Мустафу. Пропустил сквозь горсть свою длинную седую бороду, оправил абу и объявил:
– Уж не помню, кто первый мне эту новость сообщил… Здесь был полицейский, по имени Эззати… Тот самый, который много ошибок наделал в последнее время…
Среди присутствующих раздались перешептывания и даже возгласы:
– Да отвернется от него Аллах! Да ляжет он живым в землю, бессовестный! Чтоб его самого так унизили…
– Докладываю вам, – продолжал предстоятель, – что вчера вечером… вчера вечером он увидел плоды своих дел… Терпение народа перелилось через край… Тело его обнаружили ночью на дороге в районе Хусейн-абад…
И все вознесли молитвы. Дарьяни быстро сообразил, что к чему, и удалился из мечети в свою лавку. По дороге бормотал об Эззати по-азербайджански и добавил на фарси:
– Плохим-то парнем он не был… Да снимет Аллах с него грехи!
Муса посмотрел на Мешхеди Рахмана, словно хотел на его лице прочесть имя убийцы или еще что-то. Мешхеди Рахман качнул головой влево-вправо и посмотрел на господина Таги, а дальше все происходило как в игре «я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак». Господин Таги тоже посмотрел на Мешхеди Рахмана, и оба они кивнули. Мешхеди Рахман, господин Таги, Муса, Искандер, Али и Карим… Все посмотрели на Фаттаха. Фаттах улыбнулся и спокойно сказал: