Чтение онлайн

Говорилось, что все невольники в округе восстали и что местное население в ужасе ждет всех бедствий междоусобицы. Еще не рассвело как следует, а на улочках Ферри уже появились вооруженные чем попало жители, уже был поднят на ноги соседний городок Чарльз-Таун. Уже во дворе чарльз-таунской казармы строились взводы городской милиции. Генерал Стюарт был срочно вызван к губернатору. На столе президента Соединенных Штатов лежала телеграмма, и опасливый, нерешительный Бьюкенен бормотал: «Только бы не в мое время! Этого еще недоставало!»

К полудню три взвода артиллерии из форта Монро, отряд морской пехоты из вашингтонского экипажа и милиция Фредриксбурга направлялись чуть не форсированным маршем под командованием полковника Роберта Ли к Харперс-Ферри.

Набат звонил непрерывно: «Восстание! Мятеж! Гражданская война!»

А в это время тот, на кого готовилась вся эта грандиозная государственная облава, деловито расстанавливал бойцов и осматривал склад оружия в арсенале.

Правительственный арсенал Харперс-Ферри представлял собою ряд зданий, окруженных со всех сторон высокой каменной стеной. Когда-то арсенал служил не только для хранения оружия, но и для изготовления его. К главному складу примыкала старая литейная, или машинная, где некогда лили пушки. Там еще до сих пор оставались плавильная печь, ковши, разные инструменты для формовки, а также металлические и деревянные модели пушек.

В складе хранились запасы огнестрельного оружия, военные повозки и несколько чугунных, бронзовых и стальных орудий для сухопутной артиллерии и флота.

Военный министр Соединенных Штатов Джон Флойд по своим симпатиям, которые он неохотно обнаруживал, был ярым виргинцем. Вероятно, втайне он думал, что его любезному Югу в недалеком будущем могут понадобиться винтовки, патроны к ним и пушки. Недаром незадолго до «рейда» Джона Брауна он отдал приказ переправить в арсенал Харперс-Ферри как можно больше боеприпасов из северных арсеналов. Таким образом, в руках Брауна и его бойцов оказалось вдоволь всякого оружия. Благополучно обстояло дело и с заложниками. Как мы помним, чернобородый Стевенс и шлюзовой сторож Кук привезли ночью в арсенал самых именитых заложников: внучатного племянника первого президента Америки Льюиса Вашингтона и нескольких виргинских помещиков. К утру в арсенале находилось сорок два человека из самых известных жителей городка и окрестностей. Это был крупный успех, который нужно было во что бы то ни стало закрепить.

Однако Браун уже в первые часы «рейда» допустил тактическую ошибку: он был недостаточно решителен, ограничился захватом арсенала и дал разрешение уйти поезду из Балтиморы. Поезд этот стал тем глашатаем, курьером, который распространил по всей стране весть о «рейде» и мобилизовал военные силы. Кроме того, Браун дал время жителям Харперс-Фсрри оправиться от утренней растерянности, и вот теперь они вызвали отряд милиции из Чарльз-Тауна и со всех сторон оцепили арсенал, явно обнаруживая намерение перестрелять всех засевших в этом здании.

Не считая старых кремневых ружей и штуцеров, у местных жителей оказались и настоящие винтовки. Позади арсенала были мастерские, в которых кто-то обнаружил оружие, и все жители побежали туда, чтобы вооружиться и покончить с «ворами негров».

Минуты первой растерянности прошли. Население увидело, что врагов меньше, чем почудилось вначале, что засевшие в арсенале ниоткуда не получают поддержки, что отряды у оружейной и на мосту тоже не имеют связи и немногочисленны и что с ними ничего не стоит покончить. И вот из ближних домов, с холмов, из окон послышались сперва одиночные выстрелы, а потом начался беспрерывный, упорный обстрел.

Браун то и дело подходил к одной из бойниц и смотрел на дорогу, ведущую к мосту: не идут ли негры? Не скачет ли Кук с отрядом восставших невольников? Не спешит ли Оуэн с добровольцами из Кеннеди-Фарм?

Но Кук, отправившийся на мэрилендскую сторону, точно в воду канул.

От Оуэна из Кеннеди-Фарм тоже не было вестей, зато Кэги, охранявшему оружейную, удалось-таки отправить гонца с запиской к Брауну.

Он советовал атаковать осаждавших и бежать с отрядом в горы. Он напоминал капитану первоначальный его план. Никто не смог бы упрекнуть Кэги в недостатке храбрости, но он уже начинал терять надежду на приход негров.

Браун внимательно прочитал записку, потом нервно скомкал ее в руке. Теперь было бы нелегко выполнить советы Кэги.

Две убитые лошади лежали во дворе у крепких дубовых ворот арсенала. Оглобли нагруженных подвод поднялись вверх, как руки, умоляющие о помощи. Небо было объято заревом: горело подожженное кем-то здание станции. Добровольцы из плантаторских сынков бесновались снаружи, проклиная аболиционистов и грозя поджечь весь арсенал.

Рядом с главным складом был пожарный сарай. Почти все бойцы Брауна собрались в этом помещении. Здесь были самые толстые стены и самые маленькие, похожие на бойницы, окна.

В дымном сумраке с трудом можно было различить сваленные посредине ручные пожарные насосы, тачки с кирками и веревками, трубы — всю гордость добровольной пожарной дружины города Харперс-Ферри.

Двумя самыми большими пожарными машинами капитан Браун распорядился забаррикадировать на всякий случай ворота, выходившие на улицу. Люди устроились в оконных нишах. Затворы щелкали непрерывно. У бойцов были напряженные лица: капитан приказал открыть усиленный огонь, надо было создать впечатление, что бойцов не меньше сотни. К десяти утра «сыны Виргинии» сыпали пулями, как градом. Большинство пуль отскакивало от толстых стен, но некоторые все-таки находили свои жертвы. Коппок, судорожно сжав маленький рот, перевязывал обрывком рубахи свою окровавленную левую руку.

Немного погодя из строя выбыли два негра. Их уложили в углу пожарного сарая. Чтобы раненым было мягче лежать, капитан подложил под них свой плащ и теперь расхаживал в одной легкой куртке. В руке у него была блестящая сабля Вашингтона.

Лицо Джона Брауна, серьезное, угрюмое, выражало энергию и какую-то мрачную решимость. Запах пороха, шум выстрелов пробудили в нем старый боевой дух; ноздри его раздувались, свинцовая грива свисала на лоб. Он нетерпеливо мял бороду и шагал от одного бойца к другому, выглядывая в окна и ежеминутно рискуя быть подстреленным.