Чтение онлайн

Оставшись в комнате, Кавендиш пытался погасить пожар, который непреодолимо набирал силу. Кровать превратилась в пылающий костер, шкаф горел, как сухое полено, занавес огня лизал стены, отрезав подступ к двери.

Обжигающая волна воздуха вынудила разведчика отступить к балкону, который оставался единственным выходом из горящей западни. Отель полыхал, как поле сухой кукурузы.

Оценив ситуацию быстрым взглядом, Джаг вставил новую обойму в "мини-узи", опустошил ее наполовину, стреляя вслед последним беглецам, и перебрался через ограду балкона.

— Жду тебя внизу, — бросил он Кавендишу и прыгнул со второго этажа.

Неудачно приземлившись, Джаг тяжело ударился о землю и почувствовал, как правую лодыжку резанула острая боль. Ругаясь, он встал с искаженным от боли лицом, прихрамывая, пересек тротуар и прижался к стене отеля, готовый дорого продать свою шкуру.

Что-то тяжелое упало недалеко от него на тротуар, и Джаг от неожиданности чуть не выстрелил, но вовремя узнал два дорожных мешка, набитых "сантехникой" Империи на Колесах. Следом за мешками тем же путем появился разведчик. Он тоже тяжело упал на землю рядом со столбом, к которому привязывали лошадей постояльцы отеля, и тут же перекатился под укрытие водокачки.

Джагу тоже хотелось перебраться в более безопасное место, юркнуть в темную улочку, найти парочку лошадей… Но он отдавал себе отчет в том, что поврежденная лодыжка не выдержит веса его тела.

Теперь у Джага не было выбора.

Если он хотел выбраться из этой мышеловки, оставалось только безоговорочно довериться Кавендишу, каким бы он ни был: ложным или настоящим.

Улица была освещена ярче, чем в полдень солнечного дня. Отель горел, как факел, и бушующее пламя уже перебросилось на соседние дома. Еще немного — и город превратится в огромную кучу золы.

— Скоро здесь все сгорит! — закричал Кавендиш.

— И мы тоже, если не начнем шевелиться, — сквозь зубы процедил Джаг. — Я не могу идти! Найди поскорее лошадь.

Разведчик не успел ничего ответить, как вдруг из отеля, вопя во все горло, выбежал портье.

На фоне грандиозного бедствия, в свете полыхающего пожара, фигура человека показалась еще более худой, высохшей, как тростиночка.

Став посередине тротуара, портье повернулся изможденным лицом к Джагу, и тот не смог сдержать охватившую его дрожь. Он увидел перед собой какой-то скелет, обтянутый пергаментной кожей, которая так прилипла к костям, что впавшие щеки казались всосаны внутрь.

Узнав Джага, человек широко открыл рот, обнажив гнилые зубы.

— Вы… Вы…

Но не в силах сказать ни слова, он сделал шаг и зашатался.

Ноги отказывались повиноваться ему. Он рухнул, как хрупкое строение из костей, кубарем скатился с тротуара на утрамбованную землю проезжей части улицы и растянулся во весь рост.

Содрогаемый сильнейшими спазмами, он принялся неистово скрести землю ногтями, словно хотел сам себе вырыть могилу.

Когда конвульсии прекратились и человечек неподвижно застыл, его тело начало разлагаться. Плоть и кости превращались в лужу маслянистой, зеленоватого цвета тошнотворной жидкости, похожей на ту, которая хлестала изо рта белокурой проститутки.

В это время фасад здания охватило демоническое пламя. Обжигающая воздушная волна вынудила Джага покинуть свой наблюдательный пункт. Хромая, он с трудом дошел до столба и ухватился за него обеими руками.

Пожираемое огнем здание рухнуло с жутким треском, и только фантастический фонтан искр высоко взлетел в небо.

— Надо думать, как отсюда выбраться! — крикнул Кавендиш, с опаской выглядывая из-за своего убежища. — Прикрой меня!

Согнувшись в поясе, он побежал к своим мешкам с "сантехникой" Империи на Колесах. Потащив их за собой, он подошел к Джагу, подставил ему свое плечо, и мужчины без осложнений пересекли центральную улицу. С трудом ступая на больную ногу, Джаг заметил разбросанную на противоположном тротуаре одежду шерифа. Она валялась в такой же вязкой луже, которая образовалась после "смерти" портье. Создавалось впечатление, что все низкорослые, лысые мужчины в очках, эти прекрасные, но чрезвычайно худые копии водителя грузовика, просто-напросто "стираются" сами по себе, не в силах продолжить существование после смерти "оригинала".

Эта мысль еще не выкристаллизовалась в голове Джага, но он почувствовал, что ухватился за нить в разгадке таинственного феномена. Скорее всего, Кавендиш, убитый у входа в салун, был фальшивым, а настоящий любитель странствий находится здесь, рядом с ним, живой и невредимый. А то, что он так заботится о своем золоте, — лишнее подтверждение этой мысли.

Обретя внутреннее спокойствие, Джаг более доверчиво оперся на плечо своего товарища.

Добравшись до противоположной стороны улицы, Джаг бессильно, с перекошенным лицом, опустился на край тротуара. Терпеть боль становилось невыносимо. Лодыжка распухла до невероятных размеров, и, чтобы освободить ногу, ему пришлось разрезать сапог ножом.

В зареве пожара Джаг увидел огромную гематому фиолетового цвета на внутренней стороне щиколотки.

— Обошлось без перелома, — поставил он диагноз, осторожно ощупав контуры опухоли. — Всего лишь банальный вывих.

— Тем лучше! — ухмыльнулся Кавендиш.

Удивленный язвительным тоном разведчика, Джаг поднял голову и уткнулся носом в ствол "мини-узи", направленный хищным зрачком прямо на него.

Отчаяние раздавило Джага. Рана мгновенно отошла на второй план в списке всех мучений. Только что его провели во второй и, конечно, последний раз, так как шансы выкрутиться из этого положения равнялись нулю.

— Так ты, значит, не Кавендиш! — растерянно вздохнул он.

Ответом ему была улыбка фальшивки.

— Прежде чем умереть, я хотел бы понять, — тихо сказал Джаг, внимательно следя за колебаниями ствола, готовый, несмотря ни на что, использовать малейшую оплошность своего противника.

— Умереть? — скривилась репродукция. — Кто тебе сказал, что ты умрешь?

В светлых глазах лже-Кавендиша плясали огоньки пожара.

— Наоборот, Джаг, — прошипел он, — о тебе будут так заботиться, как еще никто не заботился в твоей жизни. Очень скоро тобой займутся. А сейчас — двигай к полицейскому участку.

— Я не могу идти, — запротестовал Джаг.

— Тогда ползи! — брызнул слюной фальшивый Кавендиш.

Люк находился в последней камере у боковой перегородки. Сливаясь с досками пола, он был почти не виден.

Фальшивый любитель странствий приподнял его и отодвинул в сторону, открыв лестничный пролет, ярко освещенный неоновым светом.

Джаг начал осторожно спускаться, опираясь на бетонные стены. Ему в спину чуть ли не упирался ствол "мини-узи".