Чтение онлайн

Кандидатов, готовых совершить этот подвиг, всегда было очень много, но их тщательно отбирали.

Одной быстроты для этого было явно недостаточно: в городе бытовало мнение, что преуспеть в этом смертельном состязании можно только воспользовавшись правилом из трех составляющих: во-первых, нужно было, чтобы вам повезло, во-вторых, чтобы вам повезло, и, наконец, в-третьих, чтобы вам повезло!

Никогда еще ни одному человеку не удавалось выйти целым из бассейна, правда, кое-кто сумел добраться до его противоположного края.

Во время этих жестоких забав вода в бассейне становилась красной и он напоминал озеро крови.

Они прошли к верхнему ряду скамеек из мрамора, и Кавендиш внимательно осмотрел толпу, пытаясь найти взглядом Джага, который уже давно должен был ждать его.

Несколько молодых, обворожительных женщин нерешительно посматривали на разведчика — его одежда Моралиста и присутствие Крысы явно охлаждали их пыл.

Джаг, одетый в форму Старшин Кратера, видимо, уже подвергся их милым атакам и сейчас, наверное, был под одним из матерчатых куполов, предназначенных для того, чтобы уединиться от любопытных взглядов.

Кавендиш был искренне рад за него — Джагу нужно было слегка развеяться, слишком уж серьезным и сосредоточенным был этот юноша. Ему давно пора было познакомиться с удовольствиями жизни, перечеркнуть свое прошлое и забыть ту молодую женщину, которую убили каннибалы из Палисады.

— Скажи-ка, а завтра состоятся игры? — внезапно спросил Кавендиш, тряхнув Крысу, который с удовольствием рассматривал всех этих милых девиц.

— Что? Ах, игры, да, они состоятся завтра, а зачем тебе это знать?

— Для большей уверенности. А Шон на них всегда присутствует?

Проводник вздрогнул от неожиданности.

— Ты знаешь и это?

— Я знаю все об этом проклятом городе, — холодно ответил разведчик. — Ну так как же?

— Конечно, он на них всегда присутствует, ведь это его игры.

— Вот и прекрасно.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что пришел сюда только для того, чтобы поприсутствовать на играх?

— Не только для этого, — тихо прошептал Кавендиш. — Я пришел сюда, чтобы убить Шона.

Совершенно ясно, что дети в Эдеме не рождались.

Процесс консервации организма блокировал детородные функции, ну а сами молодые люди, возможные родители, были слишком заняты сохранением собственной красоты и молодости, чтобы расходовать силы на деторождение. К тому же, само появление ребенка на свет могло бы вызвать дополнительные расходы, которых у них и так было достаточно.

Все дети, которых можно было увидеть в городе, были приведены туда из окрестностей. В лучшем случае их покупали у разведенных супругов или просто-напросто воровали, чтобы пополнить ими публичные дома города. Единственный критерий, которому должны были соответствовать эти малолетки — возможно большее уродство и отклонения от нормы. А поскольку абсолютное большинство детей и подростков, приводимых в город, были совершенно нормальными, значит, нужно было исправить это, превращая их в уродов, в зависимости от того, что требовалось для развлечения клиентов.

Таким образом, над ними издевались, ампутируя им руки или ноги, кастрируя их, вырывая им зубы, чтобы они могли безболезненно для клиентов заниматься феллацией, им расширяли и углубляли анальные отверстия и даже делали на их телах дополнительные «дыры» для некоторых маньяков. Одним словом, перечень этих скотств был почти бесконечным.

Шон, как правило, приобретал свой «товар» в северном квартале города. Для этих целей был приспособлен полусферический ангар, вход в который охраняли часовые в позолоченных комбинезонах. Этих церберов тщательно отбирали, а в их задачу входило не столько отсеивать посетителей, сколько помешать кому-нибудь выйти из помещения. Когда Джаг и Корта вошли в здание, они едва взглянули на них.

Джаг сразу же чуть не задохнулся от сильного запаха горелого мяса, которым, казалось, было пропитано все помещение.

На каменной скамейке, прикованные цепью один к другому, сидели двенадцать грязных оборванных подростков. Видимо, они ждали своей очереди на «переделку» у ужасных скульпторов Шона.

Такова была закулисная жизнь Эдема…

Джаг почувствовал такой сильный приступ тошноты, что ему до хруста пришлось сжать зубы, чтобы подавить его.

Корту, напротив, это грустное зрелище, похоже, очень веселило. Он подтолкнул Джага в глубину холла, навстречу мерзкому карлику, который как раз направлялся к ним, раскачиваясь на коротких ножках и похлопывая себя по сапогам плетеным из ремней кнутом.

— Что за вещь ты мне принес? — взвизгнул он, показывая на Энджела.

Корта сильно ткнул стволом ружья в спину Джага и приказал:

— Покажи его.

Джаг стоял неподвижно, и в глазах карлика тут же вспыхнули злые огоньки, а на его лице с тонкими губами появилась кривая ухмылка.

— Твой друг, сдается мне, не очень-то послушен, — прошептал он.

— Скоро он будет слушаться! — резко сказал Корта.

Джаг кашлянул, прочистил горло и заговорил:

— Мы не продаемся, просто этот человек…

Удар кнута рассек ему левую щеку, и на ней показались капельки крови.

— Молчать! — заорал карлик, и его лицо исказила гримаса гнева. — Товар никогда не разговаривает у Шона!

Джаг еле сдержался, чтобы не прыгнуть вперед и не вцепиться в карлика: ему понадобилось все мужество, чтобы взять себя в руки и не дать волю своим инстинктам. В создавшемся положении необходимо было вести себя осмотрительно: во-первых, рука продолжала сильно болеть, а во-вторых, сзади стоял Корта, который, не задумываясь, выстрелил бы в него. Смерть Джага лишь осложнила бы жизнь ребенка.

Целая группа охранников направилась к ним, и Джагу пришлось подчиниться. Он развязал завязки, поддерживающие ребенка на его груди, и протянул маленькое тельце вперед.

Карлик приблизился и концом кнута погладил мертвенно-бледное лицо мальчика.

Все мышцы Джага напряглись — ему показалось, кнутом провели по его телу.

— Правда, он великолепен, — взволнованно заговорил Корта. — То есть, я хотел сказать, что это просто необыкновенный уродец. Как только я его увидел, я тут же подумал о Шоне, а ведь я мог бы предложить его кому-нибудь другому, скажем, Гаиле, для его борделей в южных кварталах, но я знал, что уродец понравится Шону. А где он сам? Я очень хочу его видеть!