Чтение онлайн

— Благодаря дяде. Как подумаешь, что вышло бы из этого парня, получи он другое воспитание, например, с моральными критериями Атридесов…

— Увы, — ответила она.

— Эх, хорошо бы спасти их обоих, и юного Атридеса, и этого юношу. Я слыхал, что в Поле изумительным образом слились наследственность и воспитание, — он покачал головой. — Впрочем, не следует скорбеть над участью неудачников.

— Знаешь, у Бинэ Гессерит есть поговорка, — начала она.

— У вас есть поговорка на каждый случай, — возразил он.

— Эта тебе понравится, — сказал она. — У нас говорят так: «Не считай человека умершим, пока не увидишь его труп. Но даже и тогда можно ошибиться».

Отряд Стилгара, возвращавшийся домой с двумя беглецами, выбрался из котловины в ущербном свете первой луны. Ощутив запах дома, облаченные в серые одеяния люди поторапливались. Позади серела полоска, яркая еще для этих часов в середине осени, когда солнце по местному зодиаку находилось в созвездии Горного Козла.

Унесенные ветром листья осыпались к подножию утеса, где их еще собирала стойбищенская ребятня, но шаги идущих, кроме изредка оступавшихся Пола и Джессики, никто из детей не отличил бы от естественных звуков ночи.

Вытерев присохшую пыль со лба, Пол почувствовал, что его потянули за руку, услышал сердитый голос Чени:

— Почему делаешь не так? Я же тебе показывала — надо опускать капюшон на лоб, почти на глаза. Ты теряешь влагу.

Сзади шепотом приказали молчать:

— Пустыня слышит вас!

В скалах над головами чирикнула птица.

Отряд замер, и Пол вдруг почувствовал в людях тревогу. В скалах, наверху, что-то тихо стукнуло несколько раз, словно мышь запрыгала по песку.

И снова чирикнула птица.

Отряд вновь потянулся вверх, в расщелину среди скал, но затаенное дыхание фрименов вселяло в Пола опаску. Он заметил, что остальные искоса поглядывали на Чени, она же пыталась держаться в сторонке.

Теперь под ногами была скала, вокруг шелестели серые одеяния, походная дисциплина явно стала теперь лишней, но охватившая и Чени, и всех прочих отчужденность не исчезала.

Он следовал за чьей-то тенью: вверх по ступеням, поворот, еще ступени, тоннель, за ним две влагозащитные двери и, наконец, узкий, освещенный светошарами коридор в желтых скалах.

Фримены вокруг него откидывали капюшоны, вытаскивали из носов пробки, глубоко дышали. Кто-то вздохнул. Пол поискал взглядом Чени, рядом ее не оказалось. Вокруг него толкались люди, кто-то врезался прямо в него и торопливо сказал:

— Извини, Усул! Крепко мы с тобой! Увы, как приходишь — всегда одно и то же.

Слева от себя Пол увидел узкое бородатое лицо человека, которого звали Фарух. Темные глаза в зачерненных глазницах казались в желтом свете еще чернее.

— Откинь капюшон, Усул, — сказал Фарух, — ты дома. — Расстегнув на нем капюшон, он локтями растолкал вокруг Пола людей.

Пол вытащил пробки из носа и отбросил защитный полог со рта. Лавиной нахлынул запах стойбища: смесь вони тел, эфирных дистиллятов, отработанных выделений человеческого тела — словом, весь кислый дух человечества… и всевластный запах специи и ее производных.

— Чего мы ждем, Фарух? — спросил Пол.

— По-моему, Преподобную Мать. Ты слыхал известия… бедная Чени.

«Бедная Чени?» — мысленно переспросил Пол. Он огляделся, удивляясь, где она и куда подевалась мать в такой суете.

Фарух глубоко вздохнул.

— Пахнет домом, — объявил он.

Иронии в его тоне не было, эта вонь действительно доставляла ему удовольствие. Потом Пол услышал, что мать кашлянула неподалеку, раздался ее голос:

— Богаты запахи твоего дома, Стилгар. Вижу, вы много работаете со специей… делаете бумагу… пластики и… не химическую ли взрывчатку?

— Ты определила все это по запаху? — спросил какой-то мужчина.

Пол понял, говорит она все это для него, чтобы ослабить натиск на обоняние.

В голове отряда послышался шум, и длинный вздох, казалось, прокатился вдоль всей цепочки; негромко переговаривались, передавая весть, голоса:

— Лайет умер.

— Увы, это верно.

«Лайет, — подумал Пол, — ведь Чени — дочь Лайета».

Части головоломки сложились воедино. Планетолога звали среди фрименов — Лайетом.

Пол поглядел на Фаруха, спросил:

— Не тот ли это Лайет, которого звали еще и Кайнсом?

— Лайет один, — ответил Фарух.

Пол повернулся, глядя в прикрытые балахоном спины. Значит, Лайет-Кайнс мертв.

— Очередное предательство Харконненов, — прошипел кто-то. — Изобразили аварию топтера… мол, погиб в пустыне.

Гнев душил Пола. Погиб человек, ставший им другом, спасший от облавы, разославший во все стороны по пустыне отряды, чтобы спасти их… и он стал жертвой Харконненов!

— Жаждешь ли ты, Усул, мести? — спросил Фарух.

Прежде чем Пол успел ответить, впереди раздался негромкий зов и отряд вступил в широкий зал. Перед ним оказался Стилгар, а рядом с ним странная женщина, обернутая в кусок ткани ярко-оранжевого цвета с зелеными пятнами. Руки ее были обнажены до плеч… конденскостюма на ней не было. Кожа ее отливала светло-оливковым цветом. Откинутые назад волосы открывали высокий лоб, подчеркивая острые скулы, и орлиный нос, и глубокую темноту глаз.