Чтение онлайн

Я никогда не верил в исправление и раскаяние негодяев. Раскаиваться может человек, совершивший преступление случайно, по недосмотру, по наивности или разгильдяйству. В благородство Дайрона Тай-ай-Арселя я не поверю никогда. Поэтому первую версию я хоть и держал в памяти, но всерьёз не рассматривал.

Вторая же версия, с «плохим дором Керцем», начиналась с того, что Тай-ай-Арсель был участником заговора. И дальше он либо надоел своим подельникам, и его устранили, либо пытался инсценировать собственную смерть, но кто-то решил воспользоваться случаем, и в самом деле прирезал ненавистного дора.

Поэтому главным вопросом был всё-таки не мотив убийства дора Керца, а причина, по которой его пытались повесить именно на магистра Шаль-ай-Грас, тем более — повесить столь неубедительно.

Впрочем, нет, я слишком предвзят. Как раз наоборот, подстава довольно аккуратная. Косвенные доказательства виновности Иллюзионистки, мотив и возможность. И ни одного весомого доказательства её невиновности, кроме моей собственной уверенности, которую к делу не подошьёшь. Боги с ней, с моей уверенностью! Я бы ей не доверял, и всё равно продолжал подозревать Лейлу, потому что логика подсказывала: вероятность её участия слишком велика, чтобы пренебрегать ей. А кто-то менее дотошный мог бы посчитать эти обстоятельства достаточными.

Слово Его Величества. Вот он, непререкаемый и неоспоримый аргумент. Но много ли людей знают, насколько на самом деле проницателен наш царь? Не думаю. Людям свойственна самонадеянность, и они вполне могли недооценить как упрямую любознательность Его Величества, непременно возжелавшего пообщаться с наследницей доррата Керц, так и его способность читать в душах. Он ведь действительно редко настолько глубоко заглядывает в людей, это слишком неприятная процедура для регулярного и частого применения. А Лейлу он буквально вывернул наизнанку и прошёлся по самому потаённому. Он очень хотел знать, виновата она или нет, и никакая клятва не могла остановить царского любопытства.

А заговор с участием Тай-ай-Арселя мог иметь только одну цель: Его Величество и всю царскую семью.

Не будут просто ради убийства одной Иллюзионистки тратить столько сил. И все мои недавние рассуждения о том, что она свидетель каких-то событий, мало чего стоят. Потому что изнасилование сейчас доказать невозможно; это будет слово девчонки против слова Владыки Иллюзий. А смерть её матери — слишком давнее преступление, исполнителей уже, скорее всего, закопали очень глубоко и основательно.

Лейла может опознать заговорщиков. Точнее, кого-то из главных лиц заговора. И именно поэтому её пытаются устранить. Она мешает, и может всё сорвать. Мешает настолько, что они не считаются ни с чем. Вот только много ли даёт мне этот факт?

Где она могла их видеть? Насколько помню, она была в Закатном дворце всего два раза, два раза видела дора Керца. И в первый раз она, надо полагать, видела только его. А во второй…

Стоп. А ведь всё до смешного просто. Не нужно лезть в прошлое, не нужно копаться в воспоминаниях, ответ очевиден. Во второй раз была иллюзия. Иллюзия, созданная Лейлой, подробностей которой не знает никто, кроме неё. То есть, только Лейла может ответить, кто из персонажей той фантасмагории был настоящим. Кто убийца, а кто должен был умереть. Её ли дело рук самоубийство Тай-ай-Арселя в составе Безумной Пляски, или кто-то добавил к её иллюзии свою? Вот почему подробности Безумной Пляски должны были остаться по договору не разглашёнными. Но почему покушения начались после посещения Полуденного дворца? Действительно ли из-за страха перед тем, что царь собственной волей может отменить клятву? Или это вовсе случайное совпадение?

Сложно поверить, но, похоже, да, совпадение. Царь, как оказалось, может отменить клятву в обход Дома, но только через две недели, которые даются на размышление. И информацию об этом сложно назвать закрытой. Один факт сложно оспорить: этот кто-то, кому выгодно молчание госпожи магистра, точно знает, что Дом Иллюзий не отменит клятву. Или, по крайней мере, не сделает этого до тех пор, пока будет слишком поздно искать истинных виновников. То есть, осталось меньше двух недель.

А до тех пор, если это действительно заговор, есть всего один удобный случай расправиться с Его Величеством и всеми наследниками престола — день Возложения Венца, до которого осталось восемь дней. Конечно, меры предосторожности будут на высочайшем уровне, но хотелось бы поспешить.

Дальше развить мысль я не успел, экипаж остановился возле знакомого дома. Точнее, на взгляд с дороги это был не дом, а островок тропических джунглей: буйная растительность прятала небольшой аккуратный домик от посторонних глаз.

Попросив возничего подождать, я пробрался по довольно сомнительной тропе ко входу. Реакция на громкий стук в дверь оказалась неожиданной, потому что мгновенной. Такое ощущение, что Целитель дежурил у порога.

— Что? — угрюмо вопросил он без приветствия, глядя на меня рассерженным дэлзахом [7] .

— Дело есть, — спокойно ответил я. С Тахиром порой и не такое случалось.

— А подождать не может? У меня пациент, — скривился Целитель.

— Зайди, как освободишься, ко мне домой, поговори с госпожой Шаль-ай-Грас. У неё кошмары, и ты сможешь помочь, — вкратце изложил я. Если бы начал с «может подождать, но…», остальное пришлось бы рассказывать закрытой двери. Такое уже случалось.

— Хорошо, — кивнул он и хлопнул дверью. А я невозмутимо развернулся на месте и отправился в обратный путь. Кажется, пациент у Тахира новый, незнакомый и не вызывающий особой симпатии. То есть, если исходить из моего опыта общения с великим Целителем, плохо сейчас им обоим, и неизвестно, кому хуже. Поэтому по меньшей мере глупо ждать от него вежливости и дружелюбия. Да мне они и не нужны; главное, информацию Тар принял, и обязательно взглянет на свою новую кровницу. Полегчать должно, опять-таки, обоим.

Следующим пунктом назначения был дом мастера Иллюзий. К счастью, перехватить Пирлана мне удалось, причём на пороге; он как раз спускался по ступеням.

— Гор? — озадаченно вскинул брови Пир, отшатнувшись, когда я спрыгнул из экипажа практически ему под ноги. — Ты чего?

— Нужно поговорить.

— А до вечера подождать нельзя? — совсем уж растерянно уточнил он. — Меня дети ждут, я и так почти опаздываю.

— Ничего, подождут, — решительно отрезал я, прихватывая кровника за плечо и аккуратно подталкивая к двери. — За четверть часа с ними ничего не случится.

Пирлан, судя по всему, был слишком удивлён моим визитом, чтобы пытаться возражать. Он открыл дверь и молча прошёл внутрь, делая знак следовать за ним.

Стены опять куда-то исчезли, открывая свободное пространство, заваленное подушками. Спал Пир всю жизнь, насколько я помню, на полу. Там же сидел, ел, играл, читал и учился. В их семье все любили пустые пространства и не любили столы и стулья. Привычка, перенятая от родителей, а теми, кажется, от древних кочевых предков. Хотя последние предки (древние, кочевые) были у всех теров, а на полу обитал только род ай-Таллеров.