Чтение онлайн

Мне пришло в голову, что, возможно, коммы вышли из строя у всех.

Как могло нападение геенномитов причинить такой вред? Забудь об этом: сосредоточься на цели. Сначала Коста-Рика, потом Сильвия. Вперед.

Спустя несколько минут и несколько бесплодных повторений этой мантры я достиг входа в головной офис «Международного транспорта» высотой в пятиэтажный дом. Никакой вывески не было. Да и зачем: все в Нью-Йорке знали, кому принадлежит это здание. Дизайн входа напоминал правительственные здания, построенные перед Последней войной: массивные, сорок футов высотой, двери, способные выдержать самые яростные протесты, хотя скорее для показухи, чем для дела. Здание было гигантское; МТ занимал только нижнюю его треть. Остальные помещения по самой высокой цене на Манхэттене они сдавали в аренду другим компаниям, которые надеялись купаться в отраженном сиянии самой могущественной в мире корпорации.

Кстати, о корпорациях в мое время: в 2147 году правительства все еще существовали, но в основном ради видимости, как на протяжении нескольких столетий королевская семья в Великобритании. Это началось в XXI веке, когда Верховный суд США постановил, что корпорации обладают теми же правами, что люди. Затем лопнула экономика сразу нескольких десятков стран, и, чтобы спасти положение, вмешались транснациональные корпорации – на определенных условиях, конечно. Наконец Последняя война привела к гибели большинство оставшихся сверхдержав. А когда пыль рассеялась, остались компании: негосударственные, многонациональные и клинически эффективные. Им оказалось легко взять на себя большинство функций правительств. Выборы, инфраструктура, законодательные службы, контроль над исполнением законов – все было приватизировано. Большинство тех, кто помнил старые дни, утверждали, что теперь, когда реально повысилась чистая прибыль, дела идут гораздо более гладко и спокойно. И так как «Международный транспорт» значился среди самых мощных корпораций планеты, место, где располагался ее головной офис, обладало большим влиянием, чем Белый дом, Кремль и Чжуннаньхай [19] , вместе взятые.

Я пробежал по движущейся дорожке, ведущей в вестибюль здания, яростно размышляя на ходу, гневно рассуждая: как нелепо, что во всей Коста-Рике есть только один коммерческий ТЦ, тогда как на одном Манхэттене их одиннадцать.

Добравшись до входной двери, я понял, что служба безопасности приведена в состояние полной боевой готовности. Вход преграждала небольшая армия внушительных мускулистых людей в мундирах. Как и большая часть других корпораций того же масштаба, МТ держала собственную полицию, но обычно она действовала не так открыто. МТ предпочитала создавать впечатление радушия. Но сегодня это было совсем не так: все здание окружали вооруженные до зубов люди.

– Чем могу быть полезен? – спросил стоявший ближе всего ко мне полицейский, на чьем золотистом шлеме с надписью «охрана» только начали собираться капли воды.

– Меня зовут Джоэль Байрам. Я должен встретиться с Уильямом Таравалом.

Невозмутимый охранник был на голову выше меня. Тем не менее я заметил, как поднялись брови на его идеально правильном лице.

– Почему ваши коммы отключены?

– Я их не отключал. Они просто не работают. А ваши?

– Сэр, должен предупредить вас, что отключение или выведение из строя коммов, чтобы воспрепятствовать идентификации, противозаконно. Пожалуйста, оставайтесь на месте.

И чтобы это не выглядело простым предложением, он крепко взял меня за руку повыше локтя. Сжал как стальным обручем.

– Послушайте, – сказал я. – Я уверен, если вы просто позвоните Уильяму Таравалу и сообщите ему, что я здесь… Дело срочное.

– Я бы с радостью сделал это. Но я не могу на слово поверить, что вы тот, за кого себя выдаете. Вероятно, вы слышали о происшествии в Коста-Рике? Мы не можем рисковать.

– Это нелепо. Я только что потратил полчаса, чтобы добраться сюда на машине, которую заказал этот ваш парень, потому что он так велел. А теперь, пожалуйста, просто дайте ему знать, что я здесь.

– Сэр, пожалуйста, не кричите.

Наберись смелости, Джоэль. Эти типы понимают только приказы.

– Слышь, охрана, то, что мои коммы гикнулись – вина твоей компании, – сказал я, собрав всю свою напускную храбрость. – Сейчас я войду и поговорю с боссом босса твоего босса Уильямом Таравалом. Так что либо пропусти меня, либо арестуй.

Охранник равнодушно обдумывал мои слова чуть дольше, чем мне бы понравилось. Возможно, он связывался с кем-то по коммам. Возможно, готовился ударить меня, а потом арестовать.

– Принято, – наконец сказал он и снова посмотрел на меня. Выпустил мою руку и открыл дверь. – Проходите, сэр.

Подействовало? Срань господня, не могу поверить, но подействовало.

Как можно небрежнее я миновал его и вошел в здание «Международного транспорта». Тоталитарная наружность этого здания совершенно не гармонировала с обстановкой внутри. Огромный вестибюль был щедро украшен золотом. Несколько бордовых бархатных кресел стояли полутреугольником вроде наконечника стрелы, указывая на позолоченный лифт в конце вестибюля. В целом все напоминало хорошо обставленный дворец. Бизнесмены в строгих деловых костюмах и ученые в лабораторных халатах сновали вокруг, как муравьи в муравейнике, и каждый из них явно знал свои задачи и место назначения.

Я направился к указателю на стене, как вдруг кто-то схватил меня сзади за руки и завел за спину.

– Эй! – крикнул я. – Какого черта?

Я повернулся лицом к нападающему, но никого не увидел. Тем не менее кто-то держал мои руки так, словно они были связаны. Что-то подтолкнуло меня в спину. Два легких тычка в спину. Нажим усилился, и что-то толкнуло меня вперед, потом еще раз, сильнее. Я пытался сопротивляться, но чем больше я противился, тем сильней становился нажим сзади. Я упал на пол. Окружающие оглядывались на меня.

– Перестаньте! Я не могу дышать! – завопил я, чувствуя страшное давление на грудь, словно вминающее меня в землю. Я панически задергал ногами. В животе возникло ощущение нарастающего холода. Отчего-то я вспомнил школьные годы, когда взломал возрастное ограничение в принтере школьного кафетерия. Мне казалось, что я стану героем, снабжающим одноклассников контрабандными кексами и теплыми кренделями с сыром, но меня поймала женщина, распоряжающаяся ланчем. Она отвела меня в кабинет директора, и все мои одноклассники молча смотрели, как меня тащат навстречу судьбе.

В точности как тогда, никто не пришел мне на помощь. Я дергался на полу, как пойманная задыхающаяся рыба, а все окружающие снова занялись своими делами. Нечего смотреть. Лучше он, чем я.

Последнее, что я запомнил, прежде чем погрузиться в темноту: я попытался по коммам связаться с полицией. С теми, встречи с кем только что хотел избежать.