Двойник
Шрифт:
Задерживаться в ресторане он не стал. Вышел к машине, постоял, наслаждаясь вечерней свежестью. Тьма еще не окутала город, и небо на западе алело. Пора возвращаться. Завтра будет новый день и новые заботы.
„Мерседес“ послушно тронулся с места. За первым же перекрестком обнаружились гаишники. Сергей занервничал, вспомнив о выпитом сегодня, но ничего не произошло. Инспектор лишь проводил „Мерседес“ внимательно-заинтересованным взглядом. Почему-то они никогда не останавливали эту машину, Сергей уже успел заметить. Босс, похоже, действительно крупная птица. Неспроста же уже дважды ему звонили из мэрии.
В знакомом переулке было пустынно и тихо. Сергей подъехал к воротам, те автоматически распахнулись. „Мерседес“ прокатился по площадке перед домом и скрылся за углом особняка.
Человек, до сих пор скрывавшийся за раскидистым деревом у входа в дом, достал из кармана пистолет и осторожно, стараясь не производить шума, передернул затвор.
Сергей поставил машину в гараж, запер ворота. Из-за угла особняка он появился, держа в руке связку ключей. Поднялся на высокое крыльцо, принялся щелкать замками. Человек с пистолетом вышел из своего укрытия и направился к Сергею. Тот стоял спиной к убийце, и ему оставалось открыть еще один замок. Между Сергеем и человеком с пистолетом было метров шесть или семь, когда из-за угла особняка выскочил парень в спортивной куртке. Человек с пистолетом обнаружил его появление слишком поздно, а когда это произошло, у него на все про все оставалась секунда или две – парень уже запустил руку за полог куртки. Даже подростку было бы понятно, что означает этот жест. Поэтому первая пуля и досталась „спортсмену“. Вторая – для верности – тоже, а на Сергея перевести огонь уже не удалось, он справился наконец с замком и ввалился в дом, оставляя покушавшегося снаружи.
Когда входная дверь захлопнулась, человек с пистолетом сгоряча еще выстрелил вслед своей прыткой жертве, но это уже было не то, и он, бросив пистолет, побежал к воротам, за которыми его уже поджидал в машине сообщник. Ввалился в салон, выдохнул:
– Гони!
– Готов?
– Черта лысого! У него охранник! Едва меня не завалил!
– Откуда же охраннику взяться?
– А я откуда знаю?! – взорвался неудачливый киллер.
А убил он действительно не охранника. Миха, собственной персоной, выскочил прямо под пули.
ГЛАВА 20
Придя в себя и обнаружив у крыльца лежавший в луже крови труп, Сергей позвонил по заветному телефону, напрямую связавшись с боссом. У них был уговор не обсуждать по телефону щекотливые темы, но этот случай был экстраординарный, и Сергей все выложил едва ли не открытым текстом. По крайней мере босс уяснил, что на Сергея покушались и, хотя он сам не пострадал, перед особняком остался труп неизвестного.
– Что-нибудь видно от дороги? – уточнил босс.
– Нет, там кустарник.
Труп не был виден с дороги.
– Хорошо, – сказал босс, подумав. – Я распоряжусь, чтобы к тебе выехала охрана. Оставайся на месте и ничего не предпринимай.
– А милиция? – заикнулся было Сергей.
– Милиция тебе не поможет.
Что правда, то правда. Еще и неприятностей будет целый короб. Приедет следственная бригада, за Сергея возьмутся всерьез, и где-то он обязательно совершит ошибку. До сих пор ему удавалось сводить к минимуму общение с людьми, и это его спасало, но если будет допрос – настоящий, без скидок, на много часов, – он обязательно поплывет и раскроется. Слишком мал был багаж его знаний о жизни босса. С самого начала не предполагалось, что что-то стрясется, расчет был на то, что тихо и незаметно Сергей просуществует пару недель в шкуре босса.
Он выглянул за дверь и прислушался. Никого не было поблизости, только где-то неблизко, через несколько домов, слышалась музыка. Проехал и затих вдали автомобиль. Шелестела листва на деревьях. Наверное, никто ничего не слышал. С двух сторон к особняку выходили глухие, без единого окна, стены соседних домов, а от дороги особняк отделяли пышные кроны деревьев. Там, за дорогой, в доме напротив, выстрелы, наверное, слышались как негромкие хлопки. Даже если кто-то обратил внимание на странные звуки и подошел к окну, то ничего не увидел – деревья почти полностью скрывали особняк.
Теперь Сергей понял, что задумал босс. Приедут охранники, верные боссу люди, и заберут труп. Им выгодно спрятать тело, чтобы не началось расследование – ведь понятно, что Сергея раскроют в первый же час следствия и вся история с боссом всплывет на поверхность. И несколько дней, которые еще необходимы боссу на то, чтобы окончательно распрощаться с клиникой, пройдут без каких-либо сложностей.
Убитый лежал лицом вниз, широко раскинув руки. Сергей не мог смотреть на него долго, старательно отводил глаза.
Вдруг раздался какой-то шум – там, у ворот. Подъехала машина, но было не понять, кто именно. Свет фар слепил Сергея, он даже прикрылся рукой. Возможно, это были охранники. Шаги, чьи-то голоса. Сергей, ослепленный светом, махнул рукой – сюда! Из луча света вынырнул человек, и Сергей, почувствовав, как оборвалось и упало куда-то в ноги его сердце, увидел перед собой милиционера. И еще одного. И еще.
– Что тут у вас случилось? – поправляя висящий на ремне автомат, спросил тот, которого Сергей увидел первым.
Он даже не успел ответить, а милиционер уже и сам увидел, посветил фонарем и бросил товарищам через плечо:
– Труп! Кто это? – это уже к Сергею.
– Не знаю.
– А кто стрелял?
– Не знаю.
Милиционер подозрительно посмотрел на него.
– Правда, не знаю, – упрямо повторил Сергей.
Ему сейчас не оставалось ничего другого, как стоять на своем.
– Я вернулся с работы, открывал дверь, вдруг за спиной – стрельба. Я укрылся в доме, а когда решился выглянуть наружу, увидел…
– Так, понятно.
И через секунду:
– Но стрелявшего-то вы видели?
– Нет. Говорю же – я стоял спиной.
– И даже не обернулись, когда поднялась стрельба?
– Нет.
Видно, что не верит.
– Хорошо, – сказал милиционер. – Пройдемте в дом.
Кроме них двоих, в особняк зашел еще один сержант.
– Вы позволите осмотреть дом?
– Да, конечно, – с готовностью ответил Сергей.
Здесь, на свету, он чувствовал себя скованно. Раньше думал, что чужое лицо – это как маска, позволяет скрыть собственные чувства и сохранять уверенность, но теперь спокойствие куда-то испарилось.