Чтение онлайн

Минуту спустя, полицейский ввел в камеру моего друга, нас оставили одних.

Билли уселся на угол стола, засунув руки в карманы, и проговорил:

– Да, нечего сказать, в грязную историю мы попали!... Нас, кажется, подслушивают, прибавил он, оглянувшись на дверь.

– Очевидно, - отозвался я, - но это ничего не значит! Что бы ни случилось я теперь поступлю, как Джон Бертон. Раз Норскотт умер, дело наше кончено!

Билли согласился со мной.

– Конечно так! Необходимо очистить себя от всяких подозрений. Вам придется для этого пригласить адвоката.

– Я написал лорду Ламмерсфильду и уверен, что он придет! Я хочу услышать его мнение, прежде, чем начать действовать!

– Превосходная мысль!
– одобрил Билли.
– А вы не слыхали ничего новенького относительно убийства?
– прибавил он.
– Кто это, черт возьми, укокошил Прадо, и каким образом полиция напала на ваш след?

– Думаю, что это дело рук Да-Коста - ответил я.
– Но мы скоро что-нибудь узнаем: около одиннадцати я буду у судьи.

– Около одиннадцати?
– переспросил Билли.
– В таком случае мне пора идти: я обещал вашей девице повести ее в суд.

– Марчиа?
– воскликнул я.
– Разве она знает?

– Да, я ей звонил сегодня и все рассказал. Разве этого не надо было делать?

Я пожал плечами.

– Нет, почему же? Все равно газеты будут кричать об этом! Но мне хотелось бы, если возможно, не впутывать ее имя в эту историю.

– Во всяком случае, будет лучше, если мы с нею явимся в суд! Я решил, что полезнее ей сразу узнать обо всем: это избавит ее от лишних волнений!
– произнес Билли.

Я протянул ему руку.

– Билли вы молодец!

Он подошел к двери и постучал.

Изумительная поспешность, с которой дверь была открыта полицейским, наводила на некоторые размышления.

Махнув мне на прощание рукой, Билли вышел в коридор.

В течение следующих минут, я старался тщательно восстановить в своей паяти точные числа и последовательный порядок всех происшествий, начиная с момента встречи с Прадо-Норскоттом на набережной.

Я решил рассказать Ламмерсфильду всю правду, и мне хотелось изложить ему историю в самой краткой и сжатой форме...

Мои размышления прервал следователь Нейль.

– Приехал судья, - сказал он.
– Ваше дело пойдет первым!

Несмотря на ранний час, зал суда был битком набит публикой.

Когда я направился на указанное мне следователем место - деревянное помещение, напоминающее загон для скота, я не узнал ни одного лица, кроме Морица. Он сидел в центре зала и упорно избегал моего взгляда.

Пресса была в полном составе и, покая усаживался, вокруг меня слышалось жужание и шушукание.

Дальнейшая процедура была, как обыкновенно пишут в газетах, "краткой и чисто формальной".

Прежде всего, следователь Нейль вошел в свидетельскую камеру и в кратких словах изложил подробности моего ареста.

После него следователь Кортис сделал свой полицейский доклад. Понятно, что я слушал его с величайшим интересом.

Кортис заявил судье, что тело убитого мужчины, найденное в "Боксе-Ренте", без всякого сомнения, признано за труп Стюарта Норскотта. Далее по его словам, имеется целый ряд показаний, что за два дня до убийства, я провел с покойным несколько часов в ресторане "Милан". Что, в ночь, когда произошло убийство, я находился на балу у лорда Сангетта, под именем Стюарта Норскотта, что я ушел оттуда рано - это может подтвердить сам лорд Сангетт - и в несколько возбужденном состоянии... Что я вернулся домой рано утром, и платье, надетое на мне, было запачкано кровью...

Правда, Кортис заявил, что в деле имеются некоторые темные, неясные стороны, и все же он настаивал на необходимости моего задержания...

Судья выслушал его, не прерывая до конца, и предложил мне поставить перекрестные вопросы свидетелям.

– В следующий раз меня будет представлять мой доверенный, - заявил я, - вот пусть он берет всю работу на себя!

Лицо судьи осветилось улыбкой.

– В таком случае я задержу вас до следующего дня! Надеюсь, что полиция даст вам возможность приготовить вашу защиту, согласно установленным правилам!

Выходя из зала суда я впервые заметил Марчию и Билли. Они сидели позади всех, но даже на таком далеком расстоянии лицо девушки выделялось как прекрасный цветок.

Я не показал вида, что узнал их: пресса следила за мной с громадным интересом, и мне не хотелось впутывать девушку в это дело.

Не прошло и четверти часа после моего возвращения в камеру, как мой сторож возвестил с благоговением на лице:

– Приехал министр внутренних дел. Он желает видеть вас немедленно!

Минуту спустя, ко мне ввели лорда Ламмерсфильда.

Я встал и, когда надзиратель вышел, закрыв за собой дверь, я поклонился моему высокопоставленному гостю.

– Как это любезно с вашей стороны, что вы так скоро пришли!

В первый момент лорд мне ничего не ответил. Он смотрел мне прямо в лицо с выражением не то удивления, не то иронии. Потом протянул мне руку и сказал:

– Даже председатель кабинета и тот иногда держит свое слово, мистер Норскотт!

Я засмеялся, отвечая на его рукопожатие.

– Лорд Ламмерсфильд, - начал я без всяких предисловий, - я просил вас придти сюда, чтобы выслушать от меня правду... Я... не Стюарт Норскотт! Этот интересный джентльмен теперь умер! Вот единственный пункт, в котором полиция не заблуждается!

Скотлэнд-Ярд делает замечательные успехи!
– невозмутительно заметил министр, и, положив шляпу на стол, придвинул себе стул и сел.

– Я расскажу вам всю историю от начала до конца: так будет лучше! сказал я.
– Кроме того, могу обещать, что вам не надоест ее слушать!

Ламмерсфильд вежливо поклонился.

– Мне ничего не надоедает, кроме политики.

Прохаживаясь по камере, я изложил моему посетителю всю изумительную историю моих похождений, начиная с момента встречи с Норскоттом на набережной. Я пропустил только один-два зпизода частного характера, касавшихся Марчии.