Дворянство
Шрифт:
Малая часть ушла в мою руку, и, повинуясь заложенным инстинктам, без разума «основного тела» просто начала латать дыры, чтобы выжить. А большая часть ушла в Кактуса и занялась тем же…
— То есть я — часть тебя? — медленно произнёс я.
— Ты независимый организм, отныне. Что очень странно и не совсем возможно, — покачал Кактус головой. — Однако забрать тебя я не могу. Вернуть свою часть, точнее.
На этом кот закончил. Спрыгнул с кровати и пошёл в направлении кухни, оставляя меня в глубоком нокауте от свалившихся новостей. Приходил я в себя долго.
После всего услышанного я принялся рассматривать руки на предмет каких-то изменений. Но чем больше я убеждался в том, что ничего не изменилось, тем больше понимал…
Кукушка — вещь такая… не однообразная… Может, мне просто стоит проветриться? А всё вокруг… всего лишь реалистичный сон? И вообще, может, я сейчас в палате и за мою жизнь борется медперсонал.
— Ага, и две грудастенькие медсестрички сейчас протирают твоё тело, — зазвучал голос кота возле кровати. А ведь я даже не заметил, как он вернулся. — Хочешь — проветрись, а то у тебя и вправду как-то тухловато.
Смысла его фразы не понял, от слова «совсем». Но от такого гостя в квартире избавил телефон. Точнее, звонок рыжего.
— Ярик, там это… к моему дому сможешь подойти? Это… важно.
Ни привет тебе, ни как дела…
— Да, конечно, — быстро ответил я, глядя на усатую морду.
Хотел ещё было спросить, мол, что случилось, но в динамике зазвучали гудки.
Аккуратно обходя сидящего на полу кота стороной, пулей выскочил в коридор и замер перед дверью. Носков и ботинок-то… не было.
— Со шнурками в твоём доме нынче, — послышался из комнаты старческий голос, — всё худо-бедно, но если тебя это как-то утешит, кеды, которым не нужны шнурки — в кладовке. Под кучей бесполезного тряпья.
— Это слипоны, — пробормотал себе под нос и рывком отворил дверь кладовой комнаты.
Кот не соврал. Слипоны действительно были под кучей сваленных курток, правда… чуть погрызенные, но не критично. В глаза не бросаются. Обулся на босу ногу и очень, повторюсь, очень быстро выскочил из квартиры. Дрожащими руками закрыл дверь на ключ и пулей спустился по лестнице на первый этаж.
Не знаю, почему мной овладела паника, но даже в кнопку открытия двери попал не с первого раза.
Свежий воздух отрезвил меня. Я сидел на лавочке возле подъезда, наконец, уняв дрожь в ногах.
Щебетание птиц, разговоры соседки с первого этажа, которую было слышно через открытое окно, удивительное дело но… успокоили меня. Почувствовал что-то живое, настоящее, а не это…
Чучело лохматое в моём доме.
— Сам такой, — кот запрыгнул на лавку, потеревшись о мой бок. — Забыл тебе сказать, я тебя чувствую даже на расстоянии. И настоятельно рекомендую без меня никуда не уходить, пока сильнее не станешь. А то проживёшь мало. Гарантирую это.
Я выпал в осадок. Побледнел, кажется, тело вновь пробило дрожью… но.
Да сколько можно?! Чего я трясусь как осенний лист?
— Правильно мыслишь, — подытожил Кактус.
Я молчал. Ждал чего-то… соображал…
— Слушай, Кактус, — я повернулся, посмотрел на кота и продолжил: — Ладно, допустим, я понимаю свою цель, выживать там и так далее, несмотря на весь этот сумбур, который ты на меня вывалил. Но тебе-то на кой черт надо рядом со мной находиться? Какой прок от этого такому существу, как ты?
— Увы, физически я слабый. Теперь. Однако ты можешь помочь мне вернуться к прежнему состоянию… если мы сможем добраться до лаборатории, откуда я сбежал. Там есть образцы моего ДНК, и их хватит, как я надеюсь, чтобы я вернулся к своему привычному виду.
— Ну, удачи, — улыбнулся я и встал со скамьи.
— Не так быстро, Ярослав, — кот зашагал рядом со мной, с поднятым вверх хвостом. — Без меня тебе не выжить, как и мне без тебя не вернуть свои силы. Наши взаимоотношения выгодны нам обоим. Я смогу научить тебя уму-разуму. А ты, в свою очередь, поможешь мне.
— Звучит как сделка, — хмыкнул я.
— Она и есть! Не дай бог, какой симбионт узнает, что в теле это уязвимого животного прячется другой представитель «нашего» вида, меня же буквально сожрут!
— Мне было бы жаль тебя, — честно ответил я, стараясь не представлять эту кровавую картину.
— Меня терзает смутное сомнение, что тебе что-то не нравится?
Я обернулся на кота, который начал отставать и чуть было не врезался в фонарный столб. Стоило быть внимательнее… да и как можно быть сосредоточенным, когда рядом эта говорящая животина…
Обошёл столб, пошёл дальше.
— Ну так что, по рукам? — нетерпеливо стрельнул хвостом из стороны в сторону Кактус.
— По лапам, ты хотел сказать?
Кот замолк, я опять обернулся, посмотрел на сидящего на асфальте Кактуса, и спросил:
— Ты чего замолк-то? Пошли давай.
Он молчал.
— Кактус, ты либо скажи, что тебе не понравилось, либо пошли.
Со стороны послышались смешки. Мимо меня прошла парочка мужиков, покрутили пальцем у виска, и ровно то же самое сделала девица, сидевшая на заборе возле дома. И тут я понял, насколько всё это нелепо со стороны смотрелось.
Он же читает мои мысли? Да?
«Тебя и другие слышат? Если да, кивни головой!»
«Зачем?» — флегматично посмотрел на меня кот.
Сволочь.
«Почему ты сразу не сказал, что мы можем общаться мысленно?» — не возмущаться при таком способе общения было сложно, но я старался, чтобы на моем лице ничего не отражалось.
«Так было веселей».
«А ты у нас весельчак?»
«В основном», — уклончиво ответил кот.
Я прикусил губу от досады, развернулся, и, оглядываясь по сторонам, перешёл дорогу. «Старикашка» пошёл следом, то и дело поглядывая на других котиков у подъезда соседнего дома.