Дверь
Шрифт:
— Эвортс, ты болен на голову! Абсолютно! Это же «Пантера»! Да если б мне папаня такую на день варенья из кармана вытащил, я бы даже забыл, как его презираю. Серьёзно, Винс, одумайся…
Через три недели Винс избавился от машины, на которой, к слову, ездил всего пару раз. Этот «восхитительный, роскошный и неимоверно щедрый» родительский дар не вызывал в нём ничего, кроме крайней степени раздражения. Про себя Винс даже уверился, что с большей вероятностью разобьётся на ней к чертям, чем будет «козырять» (как виделось матери) перед друзьями.
Увы, вскоре выяснилось, что купил его «Пантеру» сын их соседа, приходившегося отцу коллегой по работе… Грандиозный скандал прямо перед выпускными экзаменами и зачислением в университет не сломил боевого духа, хотя в какой-то момент Винс думал, что его четвертуют прямо на месте и прикопают где-нибудь под окнами кухни. Выйдя из родительского дома с двумя чемоданами вещей и рюкзаком за плечами и дошлёпав до автобусной остановки (от которой каких-то полчаса до южных окраин столицы), «неблагодарный сын» всё не мог перестать улыбаться. Скоро заветная книга будет у него в руках!
Дотащившись до общаги и рассказав Максу об изгнании из дома, Винс пообещал проставиться «напоследок». Как же давно он не чувствовал себя настолько счастливым… и свободным.
Вечером приехал старший брат, к счастью, капать на мозги и распекать Винса (как того мама просила), Бри не стал, за что его позвали за компанию в бар.
— Ещё мать не преминула заметить, что культурное образование портит, ибо занимаются им сугубо бескультурные люди, и плакала, что ты не пошёл в адвокаты, уж там бы сделали из тебя человека. Грозилась, что будет пить сердечные… но перед моим отъездом взяла коньяк… — рассказал Бри. — В общем, Винс… Через месяц или полтора можешь возвращаться…
— Не-не-не, ни за что. Я теперь в свободном плавании, — сразу же запротестовал Винс. — Сниму жильё и буду жить. Как хотел, где хотел. Человека она всё из меня хочет сделать…
— Правду говорят, что в каждой семье весело по-своему… — буркнул Макс, отставив пустой стакан. — Шторм утихнет, валы прокатятся… но осадочек, как говорится…
— И всё же, Винни… — проникновенно проговорил брат, — продать «Пантеру»… Мог бы хоть мне сказать, что тебе деньги нужны, я бы одолжил.
— Ещё чего, — обиделся Винс. — Что подарено, то моё. Какие предъявы вообще?
— Если ты помнишь, мама из-за каждой выброшенной открытки, подаренной ею на день рождения, обижается. А тут дорогущая офигенская машина.
— Я не просил. Ей захотелось шикануть. А я что?
— Ходить тебе теперь пешком.
— Я и так хожу.
— И прыгает через инсталляции, — вытащив телефон, проговорил Макс.
— Эй! — возмутился Винс, попытавшись отобрать телефон с видео.
— Хорошо, мать не видела… — только и заметил Бри. — Ладно, гений исторических наук, можешь перебраться жить ко мне. Боюсь, ещё одну «Пантеру» мать не переживёт…
***
Книга была в чёрном кожаном переплёте. Толстенная. Переплёт на застёжке. На ощупь… будто родная. Винс вертел её в руках, не дыша, потом бережно листал страницы. Буквицы. Шикарные иллюстрации. Прекрасно сохранившаяся бумага. Чудо. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете: кажется, он мечтал об этой минуте со школы, и вот заветная книга наконец-то в его руках!
— Слюнями не залей только, — прокомментировал это Тони. — Чудак ты, Эвортс… Кто-то телефоны топовые берёт, а ты машину на книжку махнул. Жить теперь тебе на одну стипендию и лапшу быстрого приготовления. Не хочешь у меня курьером подработать, кстати? Тебе такие миры откроются — запредельные.
Винс фыркнул. Так радикально затягивать пояс не придётся, потому что средства после продажи «Пантеры» у него остались.
«Вложился и буду ждать, когда проценты прорастут и заколосятся…»
— Нет, спасибо. Слушай, может, у тебя и демоническую колоду заказать можно? — радостно спросил Винс, прижав книгу к груди.
— А давай я тебе чудесную кансальскую лампу в форме башмака со скидкой уступлю?
— Лампу? Может, ещё и с джинном? У тебя есть и такая? — весело поинтересовался Винс.
— Ламп в достатке.
— А джиннов?
— Джинна можно найти и в старом башмаке, если повезёт. Или если не повезёт. Это как посмотреть.
— Ну а колода карт? — всё допытывался Винс, чувствуя, что торгаш старательно уходит от ответа.
— Вот с чем-чем, а с такими вещами я не связываюсь. Удачи от них уж точно не жди, — серьёзно проговорил Тони.
— Это же просто карты для гаданий, — не успокоился Винс, удивившись перемене тона.
— Да-да, которые придумал сумасшедший художник, продавший душу демону.
— Не был он сумасшедшим. И про демона это всё бредни. Я не понимаю, ты… суеверный?
Тони только покачал головой.
— Я острожный. А тебе, видимо, колоду прямо с автографом художника подавай…
— Уж лучше тогда с автографом того демона, так я хоть смогу убедиться, что он был…
Тони сощурился и скрестил на груди руки.
— Ага, а клок из бороды какого-нибудь божка не хочешь? Чего мелочиться?
Винс облокотился на стойку и проговорил с наигранным воодушевлением:
— Можешь устроить? Нет? Тогда хватит про сказки, — уже раздражённо окончил он.
— Сказки сказками, а с некоторыми вещами нужно быть осторожнее. Энергетика плохая.
— Говоришь в точности, как мой друг, — фыркнул Винс.
— К другу ты, видимо, тоже не прислушиваешься.
Винс криво усмехнулся; Лероя куда полезнее держать в поле зрения, чем прислушиваться к нему.
— Вижу, ты не боишься найти больше, чем ожидаешь.
Винс усмехнулся и выпрямился, поняв, что разговор пора заканчивать: