Две столицы
Шрифт:
Губернский город, в коем имею удовольствие проживать и до сего дня, отстоит от стольного града в шести часах езды пассажирским поездом. В упоминаемом губернском городе работали три мясокомбината, но за их продукцией жители губернии почему-то ездили в столицу. В годы "процветания и благоденствия народа" по станции города в сторону столицы в сутки проходило четырнадцать поездов различной скорости продвижения. Были "скорые" и не очень, и скорость их разнилась в час, полтора. В упомянутых средствах передвижения граждане "необъятной державы" катили в столицу "за дефицитом", а дефицитом было всё. Тогда и анекдот родился:
— Скажи, дарагой — обращается житель Кавказа к обитателю столицы — где магазин "Принсипи"?
— Нет такого магазина в столице.
— Как "нэт!?" Мне сказаль: "в Маскве ничего нет, но в "принсипе" всё достать можна"!
Жители моего города проблему бескормицы и нехваток решали древним, проверенным способом, что родился в "стране советов" на "заре её рождения": вскакивали в проходящий на столицу поезд вечером с таким расчётом, чтобы прибыть в столицу утром. В самый раз к открытию метро на одних из "ворот города", будь то Казанский, Ярославский, Павелецкий, или Курский вокзалы. Когда на проходящих поездах не было законных, "обилеченных" мест, то проводники сажали их и без билетов, но с условием:
— Всё терпеть! — какие могут быть возражения в столь трудные времена!? Я еду "нелегально", "зайцем" с меня за провоз в столицу взяли ниже государственных расценок! Проникся! Цени! Это были времена "всеобщей любви и альтруизма". Все сто процентов проводников ничего не знали об альтруизме и были склонны считать "альтруизм" новым ругательным словом. Оскорбительным!.
День в столице проходил в беготне по торгующим точкам, в радостях и огорчениях формата "достал — не достал". В торговых точках столицы нахальные и неутомляемые провинциалы получали от столичных жителей в свой адрес незначительные огорчения:
— Чёртовы приезжие, всё расхватали! — на что провинциалы возражали:
— Простите, мадам, а говядина со свининой в столице на асфальте произрастают? И колбаса с булками?
— Нет, каков нахал! — провинциалу от столицы чего-то иного не следовало ожидать. Возмущённые глаза — пожалуйста, сколько влезет, но дальше столичные жители не шли.
Ах, эти жители больших городов! "Мегаполисов", то есть. Что я знаю о паразитах? Первый паразит — это охотник с ружьём, или с луком и стрелами. Он ничего не выращивает, ни о чём не заботится, у него всё просто: убил живность — съел её.
И я, житель большого города, ровня охотнику: ничего не выращиваю руками, но голодной смертью не умираю. Меня кто-то кормит? Кто!?
И вот оно, счастье: загруженный "столичными" благами до предела, провинциал-мешочник влезает в вагон поезда! Предела в добывании столичных благ и удовольствий он не знает, нет для него границы! Закончилось время томления в бесконечных очередях у билетных касс с непреходящим вопросом в сознании: "достанется билет на желаемый поезд!?" Уезжали в свои провинции все: проводники уходящих поездов проявляли доброту, и она была ниже государственной.
Но вот оно, исполнение последней радости в стольном граде: меня пускают в вагон! В сознании всё же есть маленький страх "я — безбилетный, а вдруг ревизоры!?" и стыд от предстоящей проверки несуществующего билета на малое время затмевает радость от приобретённых товаров. А, в самом деле, почему я езжу в столицу за продуктами? Теряю время, нервы, деньги? Почему столица так меня унижает? Почему она требует себе достойное пропитание, а я обхожусь крохами с её стола? Почему в нашем городе иногда "выбрасывают" в торговые точки колбасу?
— Колбасу столица не приняла, качество колбасы не соответствует желудкам столичных обитателей. Столица не может кормить своих жителей таким продуктом — мысли о разнице жизни в провинции и в столицах начинали появляться после ста километров пути домой. Вот оно что! Мотаюсь я по столичным магазинам в поисках товаров — думать о разнице жития столичного обитателя и провинциала времени у меня нет. Нехорошие, крамольные мысли у меня появляются при вынужденном простое. Вывод: чтобы не появлялись нехорошие мысли, то для этого нужно всеми способами не давать мне ни минуты безделья. Так всё просто в этом мире!
До следующего набега, столица! До встречи с тобой, и тогда я исполню частицу хвалебного музыкального произведения в твою честь:
"… в городах и больших станицах
О тебе не умолкнет молва!
дорогая моя столица,
золотая моя Москва!" —
и мало кто из провинциалов, нагруженный "столичными гостинцами", продвигаясь в поезде к месту "постоянного жительства", думал о столице хорошо. И совсем ничего о "экологической чистоте продуктов", что вёз из столицы.
И каждая такая "тряпично-пищевая" поездка в "основную и главную" столицу делала провинциала "стойким и неутомимым, мужественным и выносливым". Носили, носили…
Глава 9. Железные дороги в сторону столицы и обратные.
В сторону официальной, признанной столицы по станции нашего города когда-то проходило четырнадцать поездов в сутки. Из столицы — столько же. Итого: двадцать восемь. В какую сторону "головки" рельсов от перевозимых грузов были изношены больше: от столицы — в провинции, или из провинций в столицу — такими исследованиями в годы "всеобщего дефицита" никто не занимался.
Решение вопроса о добывании "дефицита" провинциалами только в одной столице не заканчивалось. Все знали, что есть и другая столица, "северная", Ленинград, а в скобках — Санкт-Петербург. Но для меня "город на Неве" отстоял на тройном расстоянии, и лишние километры в зародыше убивали мысли о "грабительских походах".
"Северная столица" была не менее, а может и более прекрасным городом, чем официальная столица, но она была далека, как "несбыточная мечта". Всё прекрасное всегда отстоит от нас далеко.
А в Ленинграде, то есть в Петербурге, проживали друзья жены, и, доведённая до необъяснимого состояния не прекращающимися "командировками" в стольный град за дефицитом, жена с каким-то отрешённым видом сказала:
— Возможности столицы в дефиците известны. Не прокатиться ли тебе в Ленинград?