Два веронца
Шрифт:
Нет, синьор.
Я вам писать велела, но письмо
Не нужно мне. Оно всецело ваше.
Я больше чувства в нем хотела б видеть.
Позвольте мне другое написать.
Но, написав, его вы за меня
Прочтите сами. Если чтенье вам
Доставит радость — будет превосходно.
А не доставит радости — тем лучше.
Я думаю, доставит, — что тогда?
Тогда за труд себе его возьмите.
Прощайте, мой слуга.
(Уходит.)
Невиданно-невидимая скрытая игра!
Точь-в-точь, как скрыт на роже нос, на башне — флюгера!
Мой господин решил за ней поволочиться,
Но учит обожателя его же ученица.
Отличный ход! Ослам влюбленным в назиданье:
Он сам, как секретарь ее, себе же настрочил посланье.
В чем дело, синьор, о чем вы сами с собой рассуждаете?
Я плету вирши, синьор, а вот вам бы надо порассудить.
О чем же это?
О том, что вы стали ходатаем за госпожу Сильвию.
Ходатаем? Перед кем?
Перед самим собой. Она фигурально посваталась к вам.
Фигурально?
Правильнее сказать — письменно.
Как так? Она мне ничего не писала.
А зачем ей писать, когда вы себе сами написали? Вы все еще не догадываетесь?
Поверь, нисколько.
Я и так, синьор, нисколько вам не верю. Но неужели вы не заметили, как серьезно она говорила?
Я заметил только, что она разгневалась.
А письма вы не заметили?
Но ведь письмо написано ее другу.
А было отдано вам. Поняли?
Боюсь, как бы не вышло гораздо хуже, чем ты думаешь.
А я ручаюсь, выйдет гораздо лучше.
Ведь вы писали часто ей, она ж из страха и приличий
Не отвечала вам — таков у честных девушек обычай.
Она боялась, что посыльный предаст ее, и против правила
Любимому письмо любимой писать любимого заставила.
Я говорю как по писаному, потому что это написано в одной книге. Но о чем вы задумались, синьор? Пора обедать.
Я сыт и без того.
Однако послушайте, синьор. Если любовь, этот хамелеон, питается воздухом,9 так я-то питаюсь пищей и с большой охотой подзакусил бы. Не уподобляйтесь же вашей возлюбленной: склонитесь к моим мольбам. Склонитесь к моим мольбам!
Оба уходят.
СЦЕНА 2
Верона. Дом Джулии.
Входят Протей и Джулия.
Запаситесь терпением, милая Джулия.
Придется, — все равно нет выбора.
Едва возможно будет, я вернусь.
Храните верность — и скорей вернетесь.
Возьмите, вот, от Джулии на память.
(Дает ему кольцо.)
Свершим обмен. Я вам дарю свое.
(Дает ей кольцо.)
И закрепим наш сговор поцелуем.
Я буду верен, вот моя рука.
И если в сутки час один случится,
Когда бы не вздыхал я о тебе,
Пусть небо мне пошлет, как святотатцу,
Любую кару. Но отец мой ждет.
Не возражай, — подходит час прилива.
Уйми же слез прилив. Такой прилив
Меня лишь бесполезно задержал бы.
Прощай!
Джулия уходит.
Ушла? Ни слова не сказав?
Да, такова любовь, она безгласна.
Она в делах находит выраженье,
Но не в словах.
Входит Пантино.