Чтение онлайн

На один миг Карен задержала свою руку в его большой теплой ладони и позволила себе посмотреть ему в глаза и увидеть, как вокруг них от смеха собираются еле заметные морщинки.

Затем она резко высвободила руку.

–  Когда и где мы встречаемся?
– спросила Карен.

–  Машина заедет за вами завтра в шесть утра. Мы летим первым рейсом в Нью-Йорк.

–  Мне казалось, ваш друг живет в Виргинии, - подозрительно заметила Карен.

–  Так оно и есть, но я подумал, что сначала мы заедем в Нью-Йорк и приоденем вас, - сказал Таггерт без околичностей, как если бы он был богатым всесильным рабовладельцем, а она - служанкой в лохмотьях.

Карен на секунду спряталась от него за своим бокалом с шампанским, чтобы он не заметил выражения ее лица.

–  Понятно. Судя по всему, вы любите, чтобы ваши невесты были хорошо причесаны и одеты.

–  Но, по-моему, это мечта всех мужчин?

–  Тех мужчин, которые судят только по внешнему виду!

–  Ой, вы опять делаете мне больно!

–  Простите, - покраснела Карен.
– Если я должна играть вашу невесту, мне лучше попридержать язык.
– Она в упор посмотрела на Макаллистера.
– Мне не придется изображать заботливую обожающую кошечку?

–  Другие женщины, с которыми я был помолвлен, не изображали, значит, не придется и вам. Хотите еще шампанского, миссис Лоуренс?

–  Нет, благодарю вас, - вставая, отказалась Карен и пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Шампанское, огонь в камине и темноволосый красавец действовали разрушительно на защитные инстинкты женщины.
– Встретимся завтра в аэропорту, но, пожалуйста, не будем заезжать в Нью-Йорк.
– Когда Макаллистер хотел что-то сказать, Карен остановила его:

–  Положитесь на меня.

–  Прекрасно, - сказал он, поднимая бокал.
– До завтра. Карен зашла к себе, взяла свои вещи и спустилась на лифте на первый этаж. А так как она чувствовала себя неспособной вести машину, то попросила охранника вызвать ей такси, чтобы доехать до небольшой торговой улицы на южной окраине Денвера.

–  Бетти, это ты?
– неуверенно спросила Карен женщину, запиравшую дверь косметического салона. Карен смотрела на волосы женщины и не могла решить, в какой цвет они покрашены - апельсиновый или лимонный. Во всяком случае, это был очень редкий оттенок.

–  Я вас слушаю, - сказала женщина и, не узнавая, посмотрела на Карен.

–  Ты не узнаешь меня, Бетти? Мгновение Бетти растерянно смотрела на Карен и вдруг заулыбалась.

–  Карен, это ты? Что это у тебя на голове? Это…

–  Это волосы, - подсказала Карен.

–  Может, ты и называешь это волосами, но только не я. И посмотри на свое лицо! Ты что - приняла монашество? Твое лицо так намыто, что в него можно смотреться, как в зеркало.

Карен рассмеялась. При жизни Рея посещение салона Бетти было почти единственной роскошью, которую она себе позволяла. Бетти причесывала ее, просвещала, какие сейчас в моде косметика и маникюрный лак, давала советы и множество рекомендаций во всех областях жизни. Бетти не только была талантливым парикмахером, но и психотерапевтом для своих клиенток, причем умеющим хранить тайну, как если бы она дала клятву Гиппократа. Клиентка могла доверить Бетти любой секрет с полной уверенностью, что никто ничего не узнает.

–  Не могла бы ты меня постричь и сделать прическу?

–  Что за вопрос, конечно. Позвони мне завтра и…

–  Нет, сейчас. Я улетаю рано утром.

Но Бетти не желала слушать подобные глупости.

–  Дома меня ждет голодный муж, и я провела на ногах целых девять часов.

Приехала бы раньше.

–  Хочешь я тебе расскажу необыкновенную историю?

–  Так ли уж хороша твоя история?
– выразила сомнение Бетти.

–  Ты, конечно, слышала об Макаллистере Таггерте, моем красавце боссе? Так вот, у меня, наверное, будет от него ребенок, и при всем том он никогда ко мне не прикасался. И никогда не прикоснется.

Бетти сунула ключ обратно в скважину.

–  Могу точно сказать, что на твою голову уйдет полночи.

–  А как же твой муж?

–  Ничего, обойдется консервами.

Держа в руке стакан с апельсиновым соком, Карен откинулась на спинку кресла в бизнес-классе. Рядом с ней Макаллистер Таггерт уже углубился в бумаги, извлеченные из портфеля.

Когда рано утром Карен приехала в аэропорт, ее провели в салон, о существовании которого в Денверском аэропорту она и не подозревала. В салоне Карен, стараясь не привлекать к себе внимания, тихо поместилась в кресле напротив Таггерта, но он не только не поздоровался с ней, но даже не удостоил ее взглядом. По прошествии десяти минут, погруженный в свои мысли, он рассеянно взглянул на нее и снова уткнулся в бумаги. Через несколько мгновений он прекратил изучать документы, поднял голову и, как с глубоким удовлетворением отметила Карен, более внимательно посмотрел на нее; это был долгий изучающий взгляд, охвативший ее всю, от головы до кончиков туфель.

–  Если я не ошибаюсь, вы Карен Лоуренс?
– спросил он, вызвав у нее улыбку и тем самым подтвердив, что она не впустую провела сначала три часа у Бетти в бигуди и с грязевой маской на лице, а потом три часа дома, роясь в шкафах и примеряя все подряд.

Таггерт сказал ей, что ему придется работать по пути в Виргинию, и, когда они заняли свои места в самолете, он действительно снова занялся бумагами, но тем не менее время от времени поглядывал на Карен.

Она же сидела в кресле рядом с ним, пила апельсиновый сок и с каждой минутой все сильнее скучала.

–  Могу я вам чем-нибудь помочь?
– спросила Карен, кивая на документы.

В ответ он улыбнулся ей той улыбкой, какой мужчина улыбается женщине, которую считает хорошенькой, но безмозглой.

–  Если бы я захватил с собой портативный компьютер, вы могли бы кое-что напечатать для меня, ну а сейчас мне нечего вам предложить, у меня нет для вас работы. Да это и не столь важно, я просматриваю документы, чтобы принять кое-какие решения.

Ясно, подумала она, дело для мужского ума.
– Какие?
– все же спросила Карен, и тень неудовольствия омрачила его красивое лицо. Он явно предпочитал, чтобы его женщины побольше молчали.

–  Это вопросы покупки и продажи, - коротко ответил он тоном, который пресекал дальнейшие детские вопросы.

–  И что же все-таки вы собираетесь покупать или продавать?
– настаивала она.

Слегка нахмуренные брови теперь недовольно сдвинулись. Странная вещь любовь, подумала Карен. Взгляни на нее Рей вот так сурово, и она бы немедленно стушевалась, но этот человек не вызывал у нее абсолютно никакого страха.

Он понял, что Карен не оставит его в покое, и раздраженно ответил: