Чтение онлайн

– Ага, мне сразу полегчало!

Агент будто и не заметил сарказма.

– Рано или поздно миссис Лэм даст о себе знать. Я почти не сомневаюсь. Если же нет, позвоните мне. Хотя звоните в любом случае.

Он вручил Максу визитку, на которую тот взглянул с упрямым скептицизмом. Потом Макс пошел на кухню, и агент, двинувшись следом, спросил:

– Меня интересует – Августин дал вам ключ? – Макс обернулся. – От дома, – пояснил агент.

– Нет, сэр. Дверь на веранде была открыта.

– Значит, вы просто вошли. И он не знает, что вы здесь?

– Понимаете… – Макс вдруг сообразил, что нарушил закон, и на какую-то безумную секунду ему показалось, что агент ФБР готов его арестовать. Но тот сказал:

– Превосходный способ, чтобы вам отстрелили башку, – проникнуть в дом без ведома хозяина. Особенно в Майами.

Макс заскрипел зубами, поняв, что ситуация совершенно перевернулась. Все попусту. Полицейский в дружках у похитителя, агент ФБР приятельствует с коллекционером черепов.

– Знаете, чего мне на самом деле хочется? – Макс одним махом допил пиво и грохнул бутылкой о стол. – Я хочу найти жену, посадить ее в самолет, вернуться в Нью-Йорк и забыть об этом сволочном месте и этом вашем урагане.

– Чертовски хороший план, мистер Лэм, – согласился агент.

В Исламораде Щелкунчик велел остановиться у винного магазина.

– Не сейчас, – сказала Эди.

– Мне нужно.

– Мы почти приехали.

С заднего сиденья раздался бас:

– Дай мужику выпить.

Эди припарковалась за магазином. Джим Тайл пролетел по шоссе и не увидел черный джип. Через десять минут проскочил Авила, тоже не заметив «чероки».

Эди Марш беспокоило, что Щелкунчика отговорить не удалось. Она по себе знала, какая получается дурь, если смешивать «мидолы» с выпивкой. При двойной дозе Щелкунчик мог впасть в спячку на месяц.

Бонни попросила холодную колу:

– Я вся горю.

– Добро пожаловать во Флориду, – сказала Эди.

Щелкунчик бросил ей на колени три десятидолларовые купюры.

– Возьми красного «Джонни».

– Зря, если ты накачался кодеином.

– Ничего, бывало и хуже. Да и непохоже, что ты дала мне кодеин.

– Колено же прошло? На пузырьке было написано «кодеин».

Щелкунчик перебросил револьвер в левую руку, а правой ухватил Эди за волосы и дернул, словно вырывая пук сорняков. Эди вскрикнула.

– Да хоть «скипидар», мне по барабану, – сказал Щелкунчик. – Пошла за виски!

Эди выскочила из джипа. В дверях магазина она обернулась и показала выставленный средний палец.

– Сука упрямая, – пробормотал Щелкунчик.

– Отважная, – согласился Сцинк.

Бонни казалось, что кожа у нее уже шипит. Вот бы сейчас зарыться в снег…

– Ужасно жарко! Я сейчас разденусь. – И сама не поверила, что произнесла это.

Щелкунчик тоже поразился, но ему в смурном состоянии было совсем не до баб.

– Вы чё там, офонарели? – рявкнул он.

– Я уже задымилась, – пожаловалась Бонни.

Взгляд Щелкунчика скользнул по груди молодой женщины. Эта пара титек может все к черту поломать. Стоит ей выставить буфера – и куда подевается вся его власть? Преимущество будет потеряно, тут и револьвер не поможет.

– Не вздумай оголяться! – приказал Щелкунчик.

– Не беспокойтесь. – Смущенная Бонни нервно обмахивалась. Из багажника вопросительно курлыкнул кокон заплесневелого ковра с Левоном Стихлером внутри. Сцинк понял, что старик прислушивался, боясь что-нибудь пропустить.

Из магазина вернулась Эди. В волосах у нее поблескивали дождевые капли. Бонни она передала банку «Доктора Пеппера».

– Холодной колы не было, – сказала она и бросила Щелкунчику коричневый пакет. – Держи, придурок.

Бандит достал бутылку «Джонни Уокера», открыл одной рукой и, запрокинув голову, присосался к ней, как к фляге с водой.

– Полегче, – предостерегла Эди.

Щелкунчик презрительно чмокнул губами:

– А тебе лысина пошла бы! С этим парнем из нового «Звездного пути», [70] Джином Льюком, вы бы смотрелись как близнецы.

– Попробуй еще раз тронуть мои волосы. Только попробуй, – сказала Эди.

Щелкунчик медленно поднял револьвер к ее носу и взвел курок:

– Вперед! Отговорите меня кто-нибудь.

Господи, не надо! – подумала Бонни. Она дрожала, хотя с нее лил пот.

Щелкунчик еще раз слюняво глотнул из бутылки. Одноглазый напомнил ему о нехватке боеприпасов:

– Пристрелишь ее – и на всех нас у тебя останется один патрон.

– Есть и другие способы.

Из нутра Сцинка покатилась лавина хохота.

– Сынок, у меня иммунитет на тупые предметы и острые инструменты.

Эди врезала напрямую:

– Нажми курок и распрощайся с деньгами. Сорок семь штук вылетят в окно вместе с моими мозгами.

Щелкунчик захрустел перекошенной челюстью. Сцинк понадеялся, что это знак раздумья. Идиот выбирал между долгосрочной перспективой денежного вознаграждения и близкой радостью от убийства Эди. Решение явно давалось нелегко.

– Считай это тестом на мозговитость, шеф, – сказал Сцинк.

Бонни порывисто открыла холодную банку «Доктора Пеппера» и вылила себе за блузку – шипучий карамельный ручеек побежал от шеи к животу.

– Прекрати! – завопил Щелкунчик. – Кончай с этой хреновиной!

– Я задыхаюсь…

– Плевать! Кого это колышет?

У Бонни от жары так кружилась голова, что ярость Щелкунчика осталась незамеченной.

– Простите, пожалуйста, но в этой дурацкой машине уже градусов сто!

Липкая газировка пропитала ее блузку, под которой угадывались очертания кружевного лифчика и овал живота. Сцинк попросил Эди Марш включить кондиционер.

– Пробовала, он сломан. – Голос Эди звучал бесцветно.