Древолюция
Шрифт:
Вожаков остановился перед пятиэтажным домом, в котором жили почти все дымовцы. Незадолго до их с Владом отъезда на собрании решили, что правильней и целесообразней жить всем в одном месте. И дом этот выбрали не случайно — в нем была котельная. До заморозков еще далеко, но к ним уже надо готовиться. Владислав вышел из машины и крикнул:
— Эй! Выходи за подарками!
Входная дверь хлопнула, и на ступеньках крыльца появилась девочка–подросток:
— Дядя Влад, все там, у магазинов! Там стреляли!
Влад бросился обратно к машине, и Николай, услышав ее слова, дождался товарища и резко рванул «девятку» с места. Они пролетели по Рубленой к центральному универсаму и там увидели толпу. Заметив машину, люди повернулись к ней, и за их спинами Николай увидел лежащее на тротуаре тело.
— Что случилось? — он выскочил из машины.
— Мародеры! — зло проговорил кто-то.
Влад узнал распростертого на асфальте человеке: тот самый небритый и стриженый, что когда-то взял его под прицел, приняв за мародера. Потом они познакомились. Мужик оказался беглым зеком, но вел себя прилично, работал наравне со всеми. Толиком его звали…
Среди стоявших оказался и лесник Поборцев:
— Коля, они снова приезжали грабить! Толик пытался с ними поговорить, а они стрелять начали. Мы тогда тоже. Они Толика и убили.
— Где они? Когда были?
— Да пять минут как уехали. Зеленая «Нива» с прицепом.
Вожаков провел глазами по растерянным лицам и выхватил у одного из мужиков ружье:
— Я догоню!
— Я с тобой поеду! — сказал Петр Ильич. Он перехватил ремень карабина и полез в машину.
— Я тоже! — крикнул Влад, но Вожаков возразил:
— Нет! Ты оставайся, — Вожаков знал, что Петр Ильич отлично стреляет, а лишний человек в машине ни к чему. И лишняя мишень, и машина тяжелее, труднее управлять. «Девятка» понеслась в погоню.
— Туда они поехали, значит, в другую сторону, не к шоссе! Здесь поворачивай, срежем!
Вожаков слушал указания деда и жал на газ. Больше всего на свете он хотел нагнать этих сволочей. Машина визжала покрышками на поворотах и прыгала по неровностям асфальта.
— Не уйдут, они груженые, — говорил лесник, поглаживая черное ложе винтовки. Он вглядывался в пустынную дорогу и, наконец, воскликнул:
— Вон они!
Зеленая «Нива» маячила впереди, таща за собой прицеп, доверху нагруженный награбленным. Николай жал на газ и через минуту догнал мародеров. Он намеревался прижать их к обочине и скинуть в кювет. Но те заметили погоню. Из окна высунулся человек с ружьем. Прогремел выстрел, и пуля вонзилась в переднюю стойку, задев стекло, покрывшееся сетью трещин. Николай увел машину вправо, прячась за прицепом. Так, нахрапом взять не удалось, надо что-то думать…
Машина мародеров завиляла из стороны в сторону, не давая себя обойти. Прицеп, как гигантская дубинка, мог ударить «девятку» и легко сбросить в канаву, так что Николай держал дистанцию, внимательно следя за маячившими перед глазами стоп–сигналами.
— Спокойно, Коля, — сказал лесник, высовываясь в окно с карабином. — Езжай прямо. Как стрельну — притормози!
Он прицелился и выстрелил в одно из колес прицепа. Пуля прорвала шину, прицеп накренился и задергался. Какой-то тюк вывалился и покатился под колеса преследовавшего автомобиля. Николай резко вывернул руль, объезжая неожиданное препятствие. «Нива» заметно сбавила скорость.
— Пригнитесь, Петр Ильич! — скомандовал Николай. Он втопил педаль в пол и за несколько секунд догнал «Ниву». Это был четырехдверный внедорожник, длинная уродливая машина с покрытыми ржавчиной дверями. Вожаков поравнялся с ней, увидел молодое, недоброе лицо водителя и резко выкрутил руль вправо. Металл заскрежетал, обе машины дернулись, на миг потеряв управление. Но Николай был готов к этому, а вот водитель «Нивы» — нет. Машина мародеров вильнула раз, потом другой. Человек с ружьем попытался прицелиться в преследователей, но над ухом Николая грохнул выстрел, и мародера отбросило вглубь салона. Лесник стрелял быстро и точно. Вожаков ударил еще раз. В салоне «Нивы» возникла паника. Николай видел, как водитель пытался выровнять машину, но раскачавшийся прицеп перевернулся в кювет и увлек за собой машину.
«Девятка» остановилась. Николай и Петр Ильич вышли, направив ружья на задравшую колеса вверх «Ниву». Дверь щелкнула, и из машины выполз окровавленный человек.
— Не стреляйте! — заголосил он, увидав перед собой дула винтовок. — Я не убивал, я водитель!
— Иди сюда! — процедил Николай. Тот подчинился. Вожаков посмотрел ему в глаза. Если бы он увидел в них только страх или ненависть, он пристрелил бы его, не задумываясь.
— Куда ехали?
— В Красное…
— Там есть кто-то еще?
— Нет, нет, никого нет, мы все здесь! — как на духу, признался парень. Сочным хуком Вожаков отправил его в нокдаун. Надо разрядиться, а то палец так и тянуло надавить на спусковой крючок. Они заглянули в перевернутую машину. Подстреленный лесником бандит был мертв. Второй, находящийся на заднем сидении, сдавленно стонал. Вожаков выволок его из канавы, не обращая внимания на стоны, и швырнул рядом с водителем:
— Так! Теперь расскажете нам, кто из вас убил нашего товарища, ну!
— Не я! — хором закричали оба. — Убили вы его!
— Тогда ладно, — сказал Вожаков, — живите. Но если еще появитесь в Дымове…
— Нет, нет, нет! — замотали головами пленные.
— Поехали, — сказал Поборцеву Николай. Лесник закинул карабин за спину.
— Подождите, вы нас, что, бросите здесь? — спросил водитель «Нивы», размазывая кровь из разбитой брови по лицу.
— Хочешь, пристрелю, чтобы не мучились? — предложил Вожаков, поднимая ружье.
— Нет, нет! — стеная и охая, мародеры поползли в сторонку.
— Закон тайги знаете? — на прощание проговорил лесник. — Не переходи дорогу тому, кто сильнее, а перешел — не проси пощады.
Зазвонил мобильник. Поборцев сделал звук телевизора тише и поднес телефон к уху:
— Да.
— Это Александр? — спросил незнакомый голос.
— Да.
— Хорошо, что я вас застал. Меня зовут Николай. Мне надо с вами поговорить.
— Говорите.
— Мы с вами земляки, я тоже из Дымова. Кстати, передаю привет от дяди Пети. Он очень беспокоится о вас, с тех пор как вы ушли в экспедицию.
— От какого дядя Пети? — на всякий случай спросил Алекс. Откуда этот человек мог знать про экспедицию?