Чтение онлайн

Я поднялась и попыталась найти в карманах своей меховой куртки коммуникатор. Прежде чем мне это удалось, меня охватило странное чувство, ощущение того, что на меня воздействует чужой разум, я повернулась в сторону Сарды. Мы обменивались взглядами довольно долго: это был обмен информацией, напряженное, выстраданное понимание друг друга. Конечно, небезопасное, потому что, хотя мы и доверяли друг другу, но все же…

Может быть, он захочет остановиться до того, как мы оба окажемся в неприятной и опасной ситуации?

Видимо, он понимал ход моих мыслей. Его программа индивидуального самосовершенствования не позволяла ему слиться со мной интеллектом, преодолеть необходимость обмена информацией, хранящейся в сугубо индивидуальных, интимных областях мозга, но между нами установилось экстрасенсорное, телепатическое общение, и в этом я была сейчас почти уверена.

– Разве я не права? – спросила я, уже позабыв о предмете моего последнего вопроса.

Он глубоко вздохнул, прежде чем решиться на ответ.

– Мы делаем слишком грубые предположения, – предупредил Сарда, – без достаточных доказательств. Вице-адмирал может оказаться никем другим, как чересчур активным и одержимым офицером. Пока я не нахожу необходимых логических доказательств вашим догадкам, и мне не совсем понятны ваши основания дли них, поскольку ограничил свои контакты с людьми, несмотря на… сложившиеся обстоятельства. И все же…

Мне была понятна его неуверенность – типичное человеческое качество; причем, неважно, следовал ли он законам логики, согласно которым я была явно не в своем уме, или же пытался проникнуть в дебри моей интуиции.

– И что же дальше? – поторопила я.

– И все же, я не вижу вреда в том, чтобы предложить капитану Кирку идею того, чтобы «Энтерпрайз» оставался в этом секторе космоса.

Он казался совершенно истощенным, морально и физически, как это уже было с ним много раз. И все же… и все же мы почти поняли друг друга.

Почти.

Мне уже стало по-настоящему ненавистно это слово.

Я включила коммуникатор и настроила его на нужную волну, сделав вид, что не ощущаю стены сопротивления Сарды.

– Пайпер обращается к «Энтерпрайзу». Но вместо ответного голоса Кирка или Ухуры я услышала скрип раскрываемых дверей комнаты для совещаний.

– Немедленно выключите коммуникатор. Жестко прозвучавший приказ заставил меня прислушаться к голосу, еще не звучавшему в этой комнате. Это был Бома, и он держал в руках фазер. Рядом с ним стоял Ритгенхауз.

– Выключите его, лейтенант.

Я не двигалась.

– Сэр, меня еще никогда не принуждали к чему-либо с помощью фазера и…

Бома грубо схватил мой коммуникатор, щелчком выключил его, догадавшись о моих планах, и с недовольным выражением на лице спрятал аппарат себе в карман. Ритгенхауз с той же целью обыскал Сарду, но ничего не нашел.

– Мне показалось, что я увидел понимающий блеск в ваших глазах, юная леди. Нечасто мне приходилось сталкиваться раньше с таким взглядом, и я решил кое-что предпринять с целью обезопасить будущее нашей галактики.

– Тогда я тоже права, – пробормотала я, испытав легкий озноб от такой перспективы. – Хотя мне очень хотелось ошибиться.

– Галактика уже готова к переменам, лейтенант. А вы станете рядом с ней.

Он подтолкнул Сарду поближе к фазеру Бома, лицо которого приобрело выражение жесткой непримиримости и молчаливой решимости, что подстегнуло мое любопытство. Люди, подобные Риттенхаузу, конечно же могли вербовать себе сторонников с помощью, уговоров и богатых обещаний, однако, упрямство черных глаз Бома говорило мне и о других мотивах его поведения. Сейчас он играл роль обычного охранника, «шестерки», но, без сомнения, профессор не был слепым исполнителем чужой воли. Я внимательно посмотрела на него, вероятно, отыскивая ключ к разгадке.

– Вы обладаете недюжинными способностями, лейтенант Пайпер, – заметил вице-адмирал. – И мои комплименты вам лишь частично отражают истину. Но мне хотелось бы надеяться на то, что вы не станете распространителем собственных знаний. До того, как я достигну выполнения своих собственных желаний.

– Вы говорите о своих планах в отношении Звездного Флота? Вот для чего вам понадобился дредноут, не правда ли?

– Не совсем. Все, что я планирую, совершенно необходимо. Федерация работает неэффективно, и это будет продолжаться до тех пор, пока она не станет включать в себя целую галактику. Так будет лучше для всех. А вам я пока советую поднять вверх руки. Я хорошо знаю, что доверять людям вашего сорта не следует.

– Сюда, вы оба.

Доктор Бом отошел в сторону и вскоре повел нас по пустынному коридору.

– Наверное, начнете с клингонов, не так ли? – не унималась я и, прочитав ответ на его лице, продолжила:

– Не советую вам, вице-адмирал. У них тоже есть право на самоопределение. Все, что вы планируете сейчас, уже безуспешно пытались сделать в прошлом.

Мой голос, скорее, напоминал голос просителя, а угроза звучала фальшиво, и ею я пыталась скрыть собственную глупость. Они намеренно оставили Сарду и меня без присмотра, собираясь понаблюдать за нами, поджидая момент, когда мы станем делать то, что мы как раз и начали. Мне захотелось ударить себя за то, что я так недооценила их.

– На этот раз все сработает, лейтенант. Риттенхауз прищурил свои зеленые глазки, блестевшие довольно моложаво, несмотря на весь его облик дедушки, и. задумчиво добавил:

– Все получится. Отправьте их вниз, Бома, а затем возвращайтесь на мостик. Он ушел, оставив нас втроем.

– Вперед.

Фазер Бома уткнулся в мое плечо. Сарда шел впереди меня.

– Зачем вам все это? – спросила я с тем, чтобы Сарда смог продвинуться вперед. – Вы ведь непохожи на тех, кого можно увлечь разного рода утопическими бреднями.

– Откуда вам это известно?

Моя последняя фраза, похоже, развеселила его.

– Я это чувствую. К тому же вы – гражданское лицо. Что же вам может предложить Риттенхауз?

– Успех, которого у меня никогда не было в прошлом.

– Высокий пост в каком-нибудь новом флоте? Обычно дело заканчивается именно этим.

– Вы – уникальная молодая леди, лейтенант. Риттенхауз абсолютно прав в этом. Но вы чересчур болтливы.

– О да, – согласилась я, – и упряма тоже. Разве не видно?