Драйв
Шрифт:
— Твою мать, — я выругалась себе под нос, сдаваясь под натиском разбушевавшихся нервов.
— Сьерра? — голос Нейта донесся из его кабинета.
Черт. Черт. Черт.
Стремительно рванув к выключателю, я погрузила комнату во мрак, запустила свой миниатюрный диско-шар, и помещение тут же заиграло тысячами бликов, в такт которым из динамиков зазвучал голос Оливии Ньютон-Джон119. Атмосфера мгновенно преобразилась, подыгрывая моему замыслу, и я начала свое балетное представление извинений.
Нейт взорвался смехом и вышел из-за стола. Когда он появился в дверном проеме, на его лице читалось самое живое ожидание, пока я носилась по офису на роликах, в белых гольфах и платье с открытыми плечами и разрезами до бедер с обеих сторон. Он замер в дверном проеме, скрестив руки на груди, а его смех эхом разносился по комнате.
Только не упади. Фишка в том, чтобы выглядеть сексуально, Стелла.
— Что, черт возьми, ты творишь? — покачал головой Нейт.
— Извиняюсь, — ответила я, пытаясь грациозно скрыться за углом и появиться вновь, точь-в-точь как Оливия в фильме.
Когда песня Magic120 начала играть, я наконец подкатила к нему вплотную.
— За что? — спросил он, глядя на меня сверху вниз мягкими, полными веселья взглядом.
— Иногда я слишком много пью, — промямлила я, покачиваясь перед ним на колесах, отталкиваясь от его груди и снова возвращаясь.
— Стелла, — в его глазах вспыхнули искорки. — Большинство людей иногда выпивают больше, чем нужно.
— Я просто… — я пожала плечами, и он наклонился и нежно взял меня за подбородок.
— Просто что? — прошептал он.
— Я просто… Я много думала и… Кажется, я хочу начать нашу историю прямо сейчас, — прошептала я в ответ, оперевшись на свои ярко-оранжевые тормоза и обвила его шею руками.
Выражение его лица было бесценной смесью эмоций и желания. Его глаза цвета индиго впились в мои, ладони мягко обхватили мое лицо. Я никогда не забуду, как он смотрел на меня — будто я была самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел, — прежде чем медленно соединить наши губы.
Сначала его поцелуй был мягким, бережным, но стоило первому стону сорваться с моих губ, как он превратился в крышесносный ураган. В одно мгновение он развернул нас, прижав меня к дверному косяку, и его рот захватил мой с горячей, требовательной жадностью. Мы тонули друг в друге в поцелуе, который сметал любые сомнения.
— Нейт, — простонала я, мои соски напряглись, пульс бешено колотился.
— Господи, детка, ты заперла дверь? — прорычал он, прежде чем вонзить зубы в мое обнаженное плечо и провести кончиками пальцев вверх по бедру.
— Да, — выдохла я, когда он отстранился, тяжело дыша.
Я чувствовала, как в его голове крутились шестеренки. Он не хотел превращать нас в случайную офисную интрижку, хотя мы оба знали правду. Я видела решение в его глазах еще до слов:
— К черту всё.
Мы столкнулись — горячие рты, переплетенные языки, мои стоны, смешанные с его низким рычанием. Он развернул меня лицом к двери; юбка задралась, когда его ладонь обхватила мое горло, уверенно направляя мои губы обратно к его. Он скользнул рукой между нами, его язык снова поймал мой — поцелуй был глубоким, жадным, испепеляющим всё вокруг. Его рука скользнула между нами, и пальцы нырнули под мои трусики, обнаружив меня уже мокрой. Я задрожала, когда он начал мягкими кругами массировать мой клитор, и через несколько секунд меня уже буквально трясло.
— Я… кончаю, — выдохнула я, отрываясь от его губ. Он не отрывал от меня взгляда — этого синего, пронзающего до дрожи пламени и смотрел, как я распадаюсь у него в руках. Дыхание сорвалось на рваные вдохи, и волна наслаждения накрыла меня так стремительно, что ему пришлось удержать меня, чтобы я не упала.
— Еще. Ты сама сказала — проси. Еще. Прямо сейчас.
Глаза потемнели от желания, уголки губ дрогнули в хищной улыбке, и его пальцы вновь скользнули глубже, пока я пыталась перевести дыхание.
— Ты такая чертовски красивая, когда распадаешься на моих пальцах. Ты нужна мне на моем члене. Сейчас же. — Он слегка выгнул запястье, и это сработало мгновенно. Он поглотил мой оргазм, прижав меня к двери. Я таяла в его объятиях, сердце грохотало в груди, а мои приглушенные стоны тонули в его ненасытном, голодном к моему телу порыве.
— Нейт… — выдохнула я, едва хватая ртом воздух, когда он рывком оторвал меня от двери и одним движением стянул с меня платье. Я стояла перед ним почти обнаженной — на роликах, в носках и белых стрингах на завязках по бокам, которые надела… на всякий случай. Я потянулась к завязкам по бокам, тонкие ленточки разошлись в секунду, отпуская ткань, и она мягко соскользнула и упала между моих роликов.
— Теперь я официально пропал, — пробормотал он, двигаясь ко мне, как опытный голодный хищник. Его рот накрыл мой — властный, жадный, обжигающий. В следующий миг он уложил меня на стол, раскрывая полностью. Он практически сорвал с себя галстук, затем расстегнул рубашку, и его взгляд прожигал путь от моего лица до кончиков пальцев. Его рельефная грудь тяжело вздымалась, и я скользнула взглядом вниз к V-образной линии над штанами. Нейт был сплошной горой мышц: точеный, рельефный, а после того как снял обувь, штаны и боксеры упали на пол. Я невольно выдохнула, при виде его, стоящего передо мной, обхватив себя рукой, медленно проводя ладонью по всей длине, наблюдая, как я извиваюсь на жесткой поверхности стола.
— Шире, Стелла, — приказал он, поглаживая член. Его ресницы на мгновение дрогнули, прежде чем он достал презерватив из бумажника и надел его. Без лишних колебаний, он наклонился ко мне и наши взгляды встретились, а в следующее мгновение он вошел в меня одним мощным, глубоким толчком.
— О Боже… — выдохнула я, цепляясь за всё подряд, когда он жадно втянул мой сосок в рот, а потом снова вошел. Спина выгнулась дугой, и я почти не могла поднять ноги в тяжелых роликах. Нейт легко перехватил меня, подтягивая ближе, его пальцы жестко впивались в мою кожу, а он двигался во мне так яростно, будто мы сходили с ума в одной и той же битве. Похоть искрилась в его глазах, пот тонкими дорожками стекал по его груди. Он двигал бедрами, раскрывая меня глубже, шире — и я ощутила, как во мне стремительно поднимается очередная волна наслаждения.