Драйв
Шрифт:
— Стелла, — голос Нейта прозвучал так же рассеянно, как и мои мысли.
— Да?
— Уже за полночь. Иди домой.
— Я почти закончила, — крикнула я, вбивая последние четыре строки из заметок, набросанных в университете. Надо признать, несмотря на безумный график — работа, учеба и попытки успевать на концерты, — я расцветала благодаря этому ритму. Я никогда не опаздывала на пары, всегда приходила на работу раньше всех, и у меня почти не оставалось времени думать о чем-либо еще. Ну, если не считать моментов в душе и долгих пеших прогулок по дороге, но и там я выкручивала громкость так, что музыка глушила всё лишнее. Мои плейлисты были составлены так, чтобы вдохновлять и придавать сил. Ни одной ноты, которая могла бы вернуть меня туда, где я уже была. И если бы я не была так уверена, что побывала там, возможно, мне бы удалось засунуть Рида в коробку с надписью «Упс».
Но как бы я ни злилась на ту влюбленную дурочку, которой была, и на горький осадок, что всё еще тлел в моем сердце, я знала — этого никогда не случится.
Свет в кабинете Нейта погас, а я яростно печатала, чувствуя, как мое время истекает. Это был мой четвертый рабочий день в Speak. И должна признать, я обожала каждую его минуту. Писать статьи дома — одно, но работать в помещении, окруженной другими авторами, — совершенно другое. Я всегда начинала рано днем и обожала этот шумный, живой ритм офиса. Я уже успела наладить хорошие отношения со многими сотрудниками, включая Джей-Джея.
— Почти закончила, — сказала я, запуская проверку орфографии. Я пробежалась глазами по ошибкам, пока Нейт сидел рядом, молниеносно просматривая мой текст.
— Ты входишь в ритм, — сказал он. — И это не совсем хорошо.
Я нахмурилась.
— В каком смысле?
— В том, что у тебя всё сплошные факты и прогресс. Будто ты пишешь отчет.
Я тяжело вздохнула.
— Есть предложения?
Нейт усмехнулся.
— Ага. Иди домой.
— Дома я буду делать то же самое, — сказала я, сохраняя документ и отправляя себе на почту.
Нейт наклонился ближе, и шлейф его парфюма повис в воздухе между нами.
— Ты ничем не выделяешь этот материал от остальных. Просто перефразируешь, и снова выходит тот же самый набор дежурных вопросов.
— Разве не это мы и делаем? — откинулась я на спинку кресла, чтобы создать между нами дистанцию. — Это стандартные вопросы для статьи.
— Отлично, — сказал он, вставая и потягиваясь рядом со мной.
— Нейт, — протянула я его имя, наблюдая, как он возвышается надо мной в костюме, штаны помялись от рабочего дня за столом. Его волосы были в том самом «только что потрахался» стиле, а глубокие синие глаза выглядели уставшими. — Скажи мне.
Он сунул руки в карманы брюк, развел локти и пожал плечами.
— Выделяйся, Стелла. Ты же не назойливая папарацци. Эти группы хотят пиара. Будь кровожадным репортером. Они расскажут тебе всё, что тебе нужно, при минимальной манипуляции. Используй это в своих интересах. Заставь меня захотеть встать с дивана и выложить деньги за вход.
Я снова открыла статью и пробежалась глазами по тексту, чувствуя, как сдуваюсь. Я не задавала вопросы, которые действительно хотела задать. Я шла по безопасному пути.
— Ты прав. Это дерьмо.
— Ну, немного драматично, — он взглянул на экран, затем перевел взгляд на меня. — Нам просто нужно, чтобы твое правое полушарие иногда включалось в работу.
— Могу я предложить что-то свое?
— Валяй, — он уставился на фотографию 4x4 с немецкими овчарками Херба.
— Именно. Нам нужны фотографии.
Он уже качал головой. Я знала, его беспокоил бюджет. Всегда бюджет.
— Я сама их сделаю, — сказала я. — Тебе не нужен фотограф. Смотри… — я ткнула пальцем в экран. — Этот парень, Илай, вокалист, он был красавчиком. Крупный план у микрофона, возможно, и не заманит парней на шоу, но гарантирую — любая девушка от восемнадцати до двадцати пяти с радостью отдаст свои последние деньги, чтобы послушать, как он поет, даже если не слушают глэм-панк.
— Это было бы актуально, если бы большинство наших читателей не были мужчинами.
— Так давай привлечем девушек! Потому что куда девушки, туда и парни.
— Ты хочешь использовать мою газету, чтобы Илаю перепало?
— Конечно. А почему нет? Заодно Speak станет главным источником для сталкинга.
— Секс продает.
— Секс продает.
Мы обменялись ухмылками.
Его глаза казались фиолетовыми под желтым светом ламп. Было почти невозможно не пялиться на него.
— Я могла бы получить разрешение установить несколько стоек в кампусе. Я заметила, что у нас их еще нет.
— Я работаю над этим, — сказал он, задумчиво прикусывая губу.
Я продолжала лепетать, пока волна идей накатывала на меня одна за другой:
— Я могу переговорить с владельцами нескольких клубов, узнать расписание «женских вечеров107» без входного взноса, сделать репортаж на группы и заведения, которые хотят засветиться…
Нейт отошел, не дожидаясь конца моего предложения, открыл свой кабинет и через несколько секунд вернулся с одной из тех немногих камер, что хранил там.
— Можно попробовать. Знаешь, как этим пользоваться?
Это был Nikon со всеми возможными навортами.
— Конечно.
— Лгунья, — сказал он с фирменным подмигиванием. — Сломаешь — покупаешь.
— Всё получится, — заявила я, схватив рюкзак и укладывая внутрь камеру.
— А что насчет этого уродливого фронтмена? — спросил Нейт.
Я почувствовала знакомый пульс внутри и подавила его.
— Не всегда всё зависит от фронтмена.
Он выключил основной свет в офисе, погрузив нас в кромешную тьму.
Мы вышли в освещенный лунным светом холл, пока он устанавливал сигнализацию.
— Нейт?
— Да? — ответил он, вводя код, спиной ко мне
— Ничего.
Он вывел нас через парадную дверь и запер ее, а я шла за ним по пятам.
— Спокойной.
— Тебя сегодня не подвозят?
Я пожала плечами.
— Соседка работает.
— Давай, я подвезу.
— Я сама, — сказала я.
— Не с камерой в рюкзаке — нет, — он фыркнул и направился к парковке.
— Черт со мной, да? Лишь бы камера была в целости и сохранности.