Чтение онлайн

Остин — 2, Стелла — ни хера.

Пейдж оживленно говорила, пока мы ехали в район на окраине города. Я все еще зациклилась на сообщении, которое оставила Дилану, и на том, которое мне не придет в ответ, поэтому даже не потрудилась спросить, куда мы направляемся. Мы вошли в дом с галлоном текилы и пакетом, полным напитков. Меня представили каким-то коллегам, чьи имена я даже не стала запоминать, прежде чем устроилась на диване в гостиной просторного дома. Все остальные вышли на веранду, а я сидела внутри в своем маленьком пузыре отчаяния.

У меня не было никого в Остине, кроме сестры, которая решила, что разница в пять лет делает ее матриархом наших отношений. Я дала ей эту свободу, потому что, честно говоря, мне было абсолютно все равно. Тем не менее, Пейдж была добра ко мне: она позаботилась о том, чтобы я комфортно спала на ее диване, и приготовила для меня первую за вечер маргариту на кухне, которую я легко осушила.

Осматривая обстановку — несочетаемую мебель, книжные полки, заставленные бесконечными книгами в твердом переплете, безделушками и обилием растений, — я заметила стойку с журналами. Я вытащила один, «Spin», с обложкой, на которой было написано: «Foo Fighters: Секретная жизнь Дэйва Грола6», и начала листать. Сквозь приоткрытую дверь патио доносились смех и запах травки, и я взглянула поверх журнала. Все на улице казались в отличном настроении, сидя за столом для пикника, выложенного разноцветной плиткой, потягивая крепкую маргариту и болтая. Сквозь смех пробивалась песня The Killers «Mr. Brightside», и даже в моем кислом настроении я начала напевать.

На середине интервью я изучила снимки Дэйва Грола и снова выглянула через открытые жалюзи, чтобы посмотреть на Рида.

Рид был немного похож на Дэйва Грола.

Или, может быть, Рид пытался быть немного похожим на Дэйва Грола.

Под действием текилы всё это казалось до слез смешным, и я рассмеялась над их сходством, снова переводя взгляд на него.

Глаза Рида нашли мои, и я быстро отвела взгляд. Но было уже поздно.

Дверь открылась.

— Над чем смеешься?

— Я не смеюсь, — рассеянно сказала я, переворачивая страницу.

— Окей.

— Просто читаю про твоего близнеца, — сказала я с ухмылкой, хотя была уверена, что из-за льдогенератора на кухне и стены между нами он не услышал.

— Что?

Текила, или полнейшая глупость, снова заставили меня говорить.

— Ты немного похож на Дэйва Грола.

— Это он похож на меня.

— Значит, ты часто это слышишь?

— Черт, ежедневно. И у нас много общего.

— Ты в группе?

Из кухни показалась его рука в гипсе с ответом:

— Не сегодня.

— Да уж, отстой. Сочувствую.

Я не стала спрашивать его, что случилось с рукой, потому что мне было все равно. Я не могла. Изо всех сил я старалась не думать каждую минуту о Дилане и об унижении, что позволила такому парню хоть в чем-то взять надо мной верх. Мне просто хотелось побыть в одиночестве и погрустить с журналом в руках. Я взяла другой, начала листать и вздрогнула, осознав, что Рид выжидающе стоит у края дивана со свежей маргаритой в руке. Неважно, насколько он был хорош собой, я не хотела его компании.

— Планируешь к нам присоединиться?

— Нет, — я перевернула страницу, хотя не прочитала ни слова. — С сегодняшнего дня я завязала с общением с представителями мужского пола, особенно с теми, кто имеет отношение к музыке.

— Я тебя не клеил.

Мое лицо слегка загорелось, когда я снова выглянула из-за журнала. Он возвышался надо мной, и я немного поерзала под его пытливым ореховым взглядом, в котором больше было зеленого, чем коричневого. Природа одарила его широким, римским носом и красиво очерченной челюстью. Загорелая кожа руки, которая не была в бинтах, говорила о том, что он провел на солнце все лето. Его волосы высохли и превратились в иссиня-черные пряди, которые вместе образовывали идеальный, шелковистый беспорядок. Он был забит татуировками: широкий черный браслет вокруг видимого запястья и плотные, четкие узоры, которые исчезали под футболкой на бицепсе. Несмотря на белоснежную улыбку, весь он был в темном — от волос до ботинок. Рид источал уверенность и не стеснялся смотреть на меня в упор до такой степени, что мне стало совершенно не по себе.

Несмотря на то, что моя гордость только что потерпела поражение, я встретила его взгляд мертвым взором.

— Я и не думала, что ты меня клеишь.

— Ты абсолютно точно так и подумала, — сказал он, и рядом с его нижней губой, сквозь щетину, промелькнула ямочка. — Но не волнуйся, сестренка, — добавил он с саркастической уверенностью, — ты в безопасности.

Я закатила глаза и снова вернулась к журналу «Spin», лежавшему на моих бедрах.

Через несколько секунд дверь захлопнулась. Позже я снова выглянула на веранду и увидела, что он разговаривает с Пейдж, и была уверена: она рассказывает Риду, почему я больше не встречаюсь с музыкантами.

— От всего сердца, иди на хуй, Пейдж, — выдохнула я, когда Рид снова взглянул на меня, его темные глаза окинули меня легким равнодушием.

— Ну, слава богу, я в безопасности, — прошептала я с сарказмом. Медленно на его лице появилась новая улыбка — такая, по которой сразу стало ясно: он расслышал каждое мое слово.

Глава 2

Word Up

Cameo

— Стелла, давай, детка, давай!

Мама?

Сонная после дневного сна, я огляделась в пустой спальне сестры. Тем утром я проснулась раздраженной после очередной ночи на диване, затягивающем как зыбучие пески, и исчерпала свой список дел. Снова вылизала ее безупречно чистую, однокомнатную квартиру, которая на данный момент могла бы пройти инспекцию «белой перчатки».

На своем ноутбуке я заполнила двадцать заявлений о приеме на работу и провела четыре часа за старыми выпусками Behind the Music 7по VH1 — моей, можно сказать, библии и отправной точки моей одержимости закулисной жизнью музыкантов. Мне нравились истории о тех, кто пережил самые тяжелые времена, и об их эпических переломных моментах.

Поскольку и Нил, и Пейдж были на работе, мне ничего не оставалось, кроме как бродить по двору их комплекса под адской техасской жарой, пока совсем не вымоталась. В конце концов я выбрала несколько часов отдыха на ее кровати вместо дивана, который каждый раз проглатывал меня целиком, — чтобы хоть раз поспать в кровати, а не на диване.

— Смотри, как она отжигает! — голос моей мамы был безошибочно узнаваем, и я резко подскочила с кровати, совершенно сбитая с толку.