Чтение онлайн

Он схватил меня за руку, которой я массировала свою затекшую ногу, перевернул ее ладонью вверх и сунул в нее деньги.

— Я же просто хотела помочь, — выдохнула я.

Он впился в меня взглядом.

— Это не я сплю на диване у сестры. Займись своей жизнью.

— Понятно. Перемирие официально окончено!

— Меня это вполне устраивает, — фыркнул он, шагая по каменной дорожке к лужайке между многоквартирными домами.

— Ууууррргх! — я хлопнула дверью, а затем поморщилась, опасаясь, что могу разбудить Нила, и посмотрела на часы. Я проспала до полудня. В свой день рождения.

Снова раздался стук, и, открыв дверь, я обнаружила по ту сторону мою улыбающуюся лучшую подругу. Лекси была высокой и стройной, но при этом обладала нужными изгибами, и выглядела невероятно привлекательно. Ее короткие каштановые волосы обрамляли лицо, а кончики она недавно покрасила в темно-красный цвет. У Лекс были миндалевидные глаза, невысокий лоб, высокие скулы и пухлые губы. Она выглядела немного экзотично, хотя смешанные гены были как раз у меня.

— Наконец-то! — сказала я, крепко обняв ее, прежде чем рвануть к своей дорожной сумке. — Лекси, мне нужно выбраться отсюда, и немедленно.

Я вытянула из сумки целую вереницу футболок, прежде чем остановила выбор на черной с теневым принтом Курта Кобейна в очках «Монро», дополнив образ черной кожаной мини-юбкой и своими блестящими черными кедами с красными шнурками.

Лекси поспешно шла за мной по пятам, осматривая квартиру.

— Мы могли бы переехать в этот комплекс. Выглядит мило.

— Черт, нет, мне не нравятся соседи.

— Просто предложение. Эй, тебе двадцать! — Она оживилась. — Что тебя гложет?

Я повернулась со вздохом: она уселась на кровать моей сестры, пока я замерла в дверном проеме ванной, готовая принять душ, чтобы смыть с себя образ Рида.

— Мне это необходимо. Мне нужна музыка, Лекси. Мне нужно быть с тобой, здесь. Давай сначала сходим в секонд-хенд, потом поужинаем и найдем какой-нибудь концерт, хоть какой-нибудь.

— Ладно, я с тобой.

— Я знаю, — выдохнула я, быстро подбегая к ней и снова обнимая.

— Все так плохо?

— Не весело. Я чувствую себя здесь как в подвешенном состоянии. Дай мне принять душ.

Лекси кивнула, когда я закрыла дверь. Не прошло и минуты, как я услышала рокот.

— Эй, ты знала, что у твоей сестры в ящике с трусами лежит огромный вибратор?

Это был мой первый смех за день. Я улыбнулась. Мне было двадцать.

Глава

8

We are Young

fun./Janelle Monae

Стоны. И еще стоны. И они исходили от меня.

Голова раскалывалась. Я оторвала лицо от подушки, на которой остались следы от слюней и туши. В квартире было темно, если не считать тусклого света уличного фонаря, пробивавшегося сквозь двойные жалюзи. Очевидно, я вернулась домой недавно. Я пошевелилась на диване, и остатки пропитанного алкоголем мозга взвыли в протесте.

Приподняв свою пульсирующую от боли голову, я увидела на ковре черные ботинки. Подняв глаза выше, я поморщилась, наткнувшись на пристальный взгляд темно-изумрудных глаз.

Рид сидел в кресле моей сестры, в руке у него было пиво, а загипсованная рука покоилась на подлокотнике.

Включился кондиционер, и я ощутила, как поток прохлады окутал мою разгоряченную кожу. И только тогда я поняла, что юбка задралась до пояса. Моя задница в черных кружевных трусиках была выставлена напоказ — одеяло, которым я укрывалась, валялось где-то на полу.

Я села, всё еще в тумане, и стук в висках усилился, как только кровь прилила к голове.

— Лекси? — прохрипела я.

Рид кивнул в сторону телевизора: Лекси лежала неподвижно на ковре рядом с деревянной тумбой. Я с облегчением выдохнула, а затем посмотрела на часы на DVD-плеере — 4:30 утра.

Нахмурившись, я посмотрела на Рида.

— Что ты тут делаешь… — Не успела я закончить фразу, как всё всплыло в памяти — кадр за кадром.

Восемь часов назад.

— Вот об этом я и говорю! — заявила я Лекси, которая спешила рядом со мной по оживленному тротуару.

Я уже много раз прогуливалась по Грязной Шестой улице30 с момента приезда в Остин в поисках работы. А без моей «сообщницы по преступлениям» это было совсем не то. Лекси разделяла мою степень уважения и энтузиазма по отношению к музыке. Хотя она больше предпочитала рок-н-ролл, у меня был более эклектичный вкус. Я не делила музыку по жанрам, и чем дальше, тем было труднее оставаться предвзятой из-за новых артистов, появившихся за последние несколько лет, и ни один жанр уже не правил балом.

Эпоха, когда каждое десятилетие имело свой стиль — как диско 70-х и глэм-рока 80-х, — давно прошла. Теперь, стоило пройти мимо открытой двери бара на переполненной улице, как оттуда гремел тяжелый металл, а через несколько шагов уже доносился четкий бас хип-хопа. И всё это доказывало: настала эпоха музыкальной свободы. Никаких больше звонков на радиостанцию, чтобы проголосовать за любимую песню и дождаться, кто попадет в топ-чарт. Всё, что хочешь — на расстоянии вытянутой руки.

Разнообразие на этой улице было таким же — одна гигантская «бетонная» вечеринка, где перемешались молодые и старые, неопытные и наоборот. И впервые с тех пор, как приехала в Остин, я почувствовала себя частью этого места.

По телу пробежала дрожь, словно ток, когда я посмотрела на ряд зданий в неоновых огнях и проходила мимо огромных столбов, облепленных афишами. Улыбка Лекси была шириной в милю, когда она взглянула на меня с тем же самым настроем.