Чтение онлайн

– Да. Я занимаюсь только сноркелингом, с трубкой, и глубоко не ныряю. Но бывает ощущение, как если тебе прилепили присоски на глаза.

– Точно! А в «кобре» ты ныряешь спокойно, как в маске. Aita pe-a. Простой фокус с физикой. Мы тебе подарим «кобру», и сама проверишь. Кстати в лавке при кампусе можно купить интересные штуки. Например, аквапак, который придумала Пак Хики, кузина Хва, младший техник контрольно-спасательной службы Асора. Аквапак – это банка с галлоном полимерного сиропа. Качаешь воздух под крышку простым ручным насосом. Сироп впитывает 200 литров кислорода. Лишний азот уходит через клапан. Кислорода в банке, как в 5-литровом акваланге, закаченном воздухом на максимум.

– Но! – Хва погрозила пальцем, – нырять с этой штукой можно только до 20 метров глубины, а если длинные нырки, то до 7 метров. Ограничение на чистый кислород.

– Все равно, классно, – сказала Йоко. – Это надежнее и проще акваланга и ребризера.

– Это точно, – согласилась кореянка. – Ну, что foa? Пошли под воду, а? Джени, хочешь продвинутую модель первобытного фридайверского пояса? Зачетная штука!

– Я только немного ныряю с трубкой, – напомнила австралийка.

– Все ОК, – успокоила её Хва, – наш тент всего на пяти метрах глубины. Раз, и там.

…

Дженифер освоилась в подаренных очках – «кобра» и «первобытном» поясе как раз примерно к тому моменту, когда, отплыв вместе с двумя молодых ныряльщицами на полста метров от берега, оказалась над подводным тентом. При взгляде сквозь слой зеленовато-голубой воды тент был похож на большой блестящий мыльный пузырь, прилипший к широкому гребню бурого рифового барьера. На этом участке барьера раскинулись густые джунгли из разноцветных водорослей. С боков большого пузыря иногда срывались маленькие пузыри, всплывали и лопались на поверхности.

– Джени, – сказала Йоко, – давай сюда свою TV-камеру и, когда будешь готова, махни ладошкой, а потом сразу ныряй.

– Расслабься, – добавила Хва, – я же говорю, всё будет ОК.

– Я постараюсь, – ответила австралийка, отдала японке камеру и начала старательно продувать уши, как написано во всех пособиях для фридайверов.

Минуты через две, она махнула рукой и нырнула. Обе меганезийки тут же нырнули следом, ухватили её за плечи и быстро потянули вниз. Пузырь на поросшем густыми кустами водорослей коралловом гребне оказался рядом, и сразу стало видно, как он устроен. Действительно, тент или небольшой туристский шатер, прикрепленный к площадке на гребне восемью шнурами, хвосты которых терялись среди водорослей. Вероятно, на них были маленькие якоря, зацепленные за неровности рифа. От края восьмиугольного тента-шатра до дна оставались вполне достаточные зазоры, чтобы вплыть под тент. Ныряльщицы подтолкнули туда свою гостью и вплыли за ней.

Австралийка вынырнула из воды в воздушную линзу и осторожно вдохнула воздух. Ничего особенного. Легкий запах пластика и водорослей. Можно дышать спокойно и осматриваться. Действительно, это был подводный шатер из прозрачной, вероятно, полиэфирной пленки. Принцип тот же, что и у водолазного колокола. Вот напорный воздушный шланг (Дженифер вспомнила, что видела на палубе «виллы» маленький компрессор, шланг от которого уходил в океан – теперь ясно, что сюда). Простейшая вентиляционная схема. Воздух подается с некоторым избытком и из-под краёв тента выбрасывается в виде пузырьков. В самом шатре почти обычный туристический быт. Бамбуковый столик со скамейками с боков и полками сверху, затем блок питания, к которому подключен электро-котелок, фонарь и водостойкий ноутбук. Вокруг тента резвились стайки ярких лимонно-желтых в черную полоску коралловых рыбок…

Йоко похлопала австралийку по плечу.

– Ну, как? Классное изобретение, ага?

– Да. Впервые в жизни вижу водолазный колокол из плёнки.

– Но увы, кузину Хики нам не переплюнуть, – со вздохом, сообщила Хва. – Прикинь, Джени: она акула мозгов, сексуально-ментальная хищница открытого моря.

– Что-что? – Переспросила австралийка.

– То самое. Она вешает i-net-Y-banner, типа: «симпатичная девчонка покувыркается с интересным парнем за некоторую оплату в туристической или деловой поездке»…

– Вроде бы, – заметила Дженифер, – в Меганезии это не считается чем-то особенным.

– Да, конечно! – Кореянка кивнула. – Фокус в том, какие приглашения принимает моя кузина. Вот её Y-amigos за последние полтора года, о которых я точно знаю: Тсветан Желев – Болгария, Артуро Аливо – Чили, Чатур Раджхош – Индия, Рохо Неи – наш, с Туамоту, и Го Синрен – Гавайи. И что ты об этом думаешь?

– Ну, два имени я слышала, – сказала австралийка, – Аливо, это астрофизик, участник проекта «ballista», а Раджхош – очень известный авиаконструктор и бизнесмен.

– Верно! И остальные тоже парни, что надо. Желев – эксперт по квази-биологической физике, Неи – по экстремальной медицине, а Го Синрен – по проектам перспективной легкой авиации, он работает со многими фирмами от Северной Америки до Китая.

– Твоя кузина так получает дополнительное образование? – Догадалась Дженифер.

– Ага! – Хва энергично кивнула. – Я же говорю: акула мозгов!

– А знаешь, кого Хики склеила сейчас? – Вмешалась Йоко. – Это, блин, вообще…

…

На вытянутом островке немного больше километра длиной с населением около 500 человек не так просто найти уединенное место. Но для туземки это вполне решаемая задача. Пак Хики её решила. Крохотный пятачок, закрытый со стороны суши плотной стеной кустарника-ксерофита, не мог считаться совсем уединенным, но всё-таки…

– …Мне было здорово! – Объявила Хики и, проявив недюжинные физические данные, перекатилась вместе со своим партнером так, что оказалась теперь поверх него, – мне действительно было здорово-здорово! А тебе?

– Здорово-здорово, – улыбнувшись, отозвался партнер, довольно светлокожий креол, среднего роста, но почти квадратного сложения, сероглазый и рыжеволосый. Точнее рыжеусый, поскольку верхняя половина его головы была выбрита так же гладко, как округлый подбородок. А ещё рыжие курчавые волосы густо росли у него на груди.

– У тебя такая прикольная шерсть! – Сообщила девушка, ласково проводя кончиками пальцев по этим ворсистым зарослям, – может, ты замаскированный неандерталец?

– Неандертальцы в Гренландии и в Исландии, – ответил он. – А я сайберский ютай.