Чтение онлайн

Он вдруг усмехнулся про себя. Ей неинтересно, что произошло, но больше волнуют его повреждения. Странно, но ему, привычному к суровому быту Драконов, начинает нравиться такая забота.

– Спасибо. Всё до завтра заживёт.

– Тогда… - Она оглянулась, а когда снова повернулась к нему, покраснела.
– Надо поспать, - неловко сказала она.

Её тёплая ладошка в его, обожжённой и колючей от множества мелких ран, заставляла улыбаться. Он кивнул.

– Да, надо набраться сил, пока есть время.

И вместе с нею пошёл к пологу над кроватью, вспоминая, как женщина отдала ему одежду, прежде чем он вышел из комнат Бетани. Карина, протянув ему плащ, осторожно погладила его по руке. Она не понимала, почему ему так нравятся её прикосновения. Не знала, почему он так часто сам прикасается к ней. Но, уловив это, она сама довольно часто дотрагивалась до него. И этот её жест… Не он ли помог ему в подвале сражаться с големами? Чувство наполненности силой - вот что такое её касание.

Они сели на край кровати. И он вдруг, неожиданно даже для себя, спросил о том, о чём давно хотел узнать:

– Карина, ты вспоминаешь мужа?

Странно. Высказав, он тут же подумал, что не хочет слышать её искренности. Пусть она обманет его и скажет, что не вспоминает.

– Вспоминаю, - спокойно сказала она, заставив его поморщиться. Но добавила: - Я знаю, что нельзя сравнивать мужчин. Но чем больше я вспоминаю о нём, тем больше я благодарна тебе. И той ночи.

Изумлённый, он спросил:

– Почему?

– Я помню, что сказал Андре. Я помню, что боги не сразу разбудили мальчика. Они должны были взять жертву. И я рада, что они её взяли.

Она снова высказалась оговорками. Но связать собственный вопрос и её ответ было несложно. Карина ненавидела своего мужа, о чём Дракон давно подозревал. Её скуластое лицо с запавшими в свете единственной свечи глазами было почти бесстрастно.

– А… ребёнок?

– Когда я была беременна сыном, муж… - Она облизала губы.
– Муж избивал меня. А когда ребёнок родился… таким, он избивал нас обоих… - Она запрокинула голову, удерживая слёзы.
– И он обвинял меня, что ребёнок - калека. Так что моему сыну лучше там, в ином мире, о котором никто не знает.

Он промолчал, не умея утешать. И он хотел бы, чтобы Карина стала ему настоящей женой. Но тоже промолчал. Слишком много того, что против сегодняшнего решения. Они так мало вместе. Не знают друг друга. Неизвестно, что будет дальше, когда они сумеют отбить осаду замка - а она будет. Им ещё предстоит драться против нечисти. И тоже неизвестность, сумеют ли они выстоять. Слишком много сомнений и в том, сумеют ли оба Дракона закрыть границу миров. Да, Чёрный Дракон помогает им сейчас в полную силу. Но их только двое, не считая мальчика. Но Андре и нельзя считать. Он драться не умеет… Хакон вяло усмехнулся самому себе: даже если бы и умел - мальчик слишком мал для столь страшных битв.

Поэтому старший Дракон спросил свою женщину расплывчато:

– Карина, а ты хотела бы не разлучаться со мной?

Наверное, он выразился как-то не так, потому что и женщина взглянула на него как-то неопределённо и вздохнула:

– Ты ласков со мной, Хакон. Конечно, я бы хотела быть рядом с тобой всегда.

Он несколько мгновений переживал её ответ, блуждая во мраке будущего и пытаясь представить, как могла бы сложиться их жизнь, будь она не Открывающей, а он не Драконом. Но всё это померкло перед её словами: “Ты ласков со мной…” Он склонился к ней и поцеловал её в волосы.

– Завтра будет трудный день. Надо выспаться.

… Когда в предрассветном замке всё замерло, рыцарь Туазал мягко поднялся с лежанки за перегородкой. Спал он до сих пор в полном облачении. Разве что щит оставался повешенным на стену, как и у остальных из его “копья”. Закрывшись магической защитой, позволяющей не тревожить спящих наёмников, он выскользнул из отведённого ему помещения и оказался на площадке между этажами. О постах дозорных он помнил. Поэтому сейчас он бесшумно обошёл все места сторожей на крепостных стенах и убедился, что охрана бодрствует. Дисциплина в замке неплохо поставлена - с удовольствием отметил он.

Затем его привлекли странные эманации в пространстве замка.

Туазал приблизился к остаточным следам чужеродной магии и внимательно обследовал их.

Сначала они привели его к двери травницы Бетани. Нет, он не знал, где она расположена, но следы указывали на то, что эта дверь ведёт в её, точней - в выделенные ей комнаты. Да и псина, постоянно сопровождавшая травницу, лежала у двери, подтверждая его наблюдения… Осторожно обследовав те же чужеродные магические следы, по сути - оставшиеся в прошлом, Туазал медленно, стараясь не пропустить, прошёл по ним уже в подвал. Попытавшись прочитать происшествие, он не понял многого, но, кивнув себе, запомнил, что Драконы восстановили свои первоначальные силы… Туазал обошёл подвал полностью, но больше здесь ничего интересного для себя не нашёл. Поэтому вновь поднялся на крепостные стены - на этот раз убедиться, что такого рода происшествие больше не повторится.

Его никто не увидел. Так что некоторое время он постоял на крепостной стене, наслаждаясь свежим воздухом - не тем, спёртым и тяжёлым от присутствия множества людей в тесном помещении. Он привык к таким запахам. Тем слаще дышалось ночным воздухом… Чтобы не терять время зря, оглядевшись, Туазал сел на закрытой площадке , прислонившись к крепостной стене, в тени. И начал вбирать силы, витающие вблизи от Чёрного хребта.

Вскоре он снова накинул на себя крепчайшую иллюзию обычного наёмника и спустился к себе. Лёг на лежанку и почти сразу задремал.

… Андре проснулся мгновенно. Глядя в глухую тьму полога над кроватью, он пытался разобраться, что же его разбудило. Триша спала спокойно, без плача, который однажды пробился среди ночи и быстро затих. Бетани, утомлённая происшествиями, спала неровно, но не просыпалась.

Какое же движение в замке заставило его проснуться?

А то, что было движение, лёгкое, но значительное, он знал. Боги подсказали. Как подсказали, что замок теперь стал гораздо крепче и сильней. Но мальчик был слишком маленьким. И, когда он снова погрузился в сон, а наутро проснулся, он не вспомнил, что именно ему приснилось. А что - подсказали. Он даже не вспомнил, что смутной тенью в сновидениях он мог бы заметить командира наёмников. Он проснулся со смытым сном и тут же стал думать, каким будет новый день.