Чтение онлайн

И остановился, потому что Бетани взглянула на него с ненавистью.

– Вы обещали защищённый дом!
– подрагивающим голосом обвинила она его.
– Вы обещали жизнь! А я не могу оставить дочь даже на минуты!

На пороге комнаты застыл Стеин с Андре на руках.

А Бетани никак не могла объяснить Драконам, что она страшно боится за рассудок Триши и вообще за свою дочь, которой и так досталось в этой жизни. Триша прижималась к ней и только выла в живот - так, что Андре с испугом смотрел на неё и сам обнимал Стеина, словно боясь, что и с ним вот-во что-то произойдёт… Дракон, стоявший близко к кровати, опустил меч.

– Девочка напугана чем-то раньше…

– Да, - подтвердила Бетани, не в силах рассказать всё.

Хакон шагнул ближе и положил ладонь на голову девочки. Та, тихонько подвывая, вскинула на него заплаканные глаза и только судорожно вздохнула. Но вскоре успокоилась и только прерывисто вздыхала. Выждав немного, старший Дракон убрал руку с головы девочки. Бетани с надеждой взглянула на него.

– Андре - сирота, - неожиданно и негромко сказал Хакон.
– Возможно, твоей дочери и ему будет лучше, если некоторое время они будут вместе, как брат с сестрой.

– Вы предлагаете?..
– не совсем поняла женщина, измученная переживаниями.

– Стеин!
– позвал Хакон своего младшего товарища.

А когда тот подошёл с мальчиком на руках, старший Дракон взял у него Андре, который насторожённо блестел глазами, и, нагнувшись, положил мальчишку на кровать.

– Андре, ты будешь спать здесь несколько дней, охраняя Тришу.

Услышав фразу старшего Дракона, девочка оглянулась на Андре, который кивнул Хакону и тут же потянул на себя одеяло. Триша немедленно завозилась на руках матери и тоже легла рядом с Андре. Изумлённая Бетани не могла даже заговорить.

– Бетани, - обратился к ней Хакон, - восприми мальчика как дозорного при своей дочери. Ты же помнишь, что он первым почувствовал, что в замке неладно.

– Хорошо, - неуверенно согласилась она и тут же скосилась на пол.
– Но что это было? Оно магическое?

Дракон присел на корточки, упирая меч кончиком клинка в пол.

– Да. Это было нечто магическое. Придётся некоторое время изучать, откуда и каким образом это нечто попало сюда. В любом случае, змея была почти иллюзией по своему составу. Видимо, её забросили сюда, чтобы пугать обитателей замка.

– Свою цель она выполнила, - сухо сказала Бетани.

Старший Дракон зачерпнул ладонью нечто невидимое с пола и поднялся.

– Всем спать, - велел он.
– Я осмотрю твою комнату, Бетани, прежде чем уйти. Стеин и Антия, идите к себе.

Младший Дракон кивнул и вышел, захватив с собой свою женщину.

Хакон же, не выпуская меч из рук, обошёл всё помещение, бдительно приглядываясь ко всем уголкам.

А когда Хакон закончил осматривать комнату Бетани, когда дети, прильнув друг к другу, уснули, на пороге комнаты возникла небольшая фигурка - Карина. Она принесла Дракону тёплую тунику и короткий меховой плащ. После чего, доглядев, чтобы Хакон оделся, тихонько, ни слова не говоря, ушла к себе. Почему-то этот маленький эпизод успокоил Бетани больше, чем все предыдущие слова Хакона. Она дождалась, когда он выйдет, и сама легла рядом с детьми, чувствуя жар своей Триши и слыша негромкое сопение мальчика.

Глава семнадцатая

Стиснув и так заледеневшие от напряжения челюсти, старший Дракон бежал по крутой замковой лестнице. Когда Хакон понял, что излишнее личное напряжение может навредить - и не столько ему, сколько остальным, он, тяжело дыша, остановился на узкой площадке и прислонился лбом к холодной каменной стене… Порой самоуверенность может быть опасной. Она лишает слуха и ослепляет. Что он, Хакон, ответил мальчишке на его вопрос? Стрела перелетит его защиту только в том случае, если будет пущена сильной рукой. Самоуверенность застила ум и глаза. Он говорил про обычное оружие, напрочь забыв о магическом!..

Внезапно он замер, а потом отпрянул от стены, развернувшись к лестнице. Темноты в замковых переходах для него не существовало, поэтому он машинально уставился на ступени внизу, озадаченный новым открытием… А где ротвейлерша? И её щенки? Хакон как-то привык, что собака всегда находится там, где Бетани. Но сейчас её в комнатах травницы нет. Ведь Кейси вряд ли бы не среагировала на крик Триши о помощи. Ротвейлерша могла не видеть магической иллюзии, но уж крик-то девочки заставил бы её подбежать к кровати. Так где же псина? Где её щенки?

Хакон спускался в подвалы, потому что по структуре собранной чужеродной магии представлял, куда переместилась основная масса того, чтобы было закинуто в замок… И что теперь делать? Вместо проверки нижних этажей бежать на поиски Кейси и её щенят? А нужно ли? Может, эта странная загадка подождёт? В конце концов, сегодня он видел, как с собакой и её щенками играли крестьянские дети…

Сверху послышались быстрые шаги. Хакон остановился. Едва топоток, приближаясь, стал более чётким, старший Дракон узнал Стеина. По отсутствию света нетрудно было сообразить, что младший Дракон тоже спускается без свечи или факела.

Когда Стеин застыл двумя ступенями выше, Хакон разглядел, что он тоже держит меч наготове. Хотя перевязь с ножнами уже на нём. Спрашивать, почему младший Дракон не захотел оставаться рядом со своей женщиной, Хакон не стал, списав его появление на предопределённость событий.

– Держись за мной.

Стеин кивнул и медленно начал спускаться.

Лестница заканчивалась буквально пару ступеней спустя. Хакон внимательно осмотрел пустую площадку каморки, из которой хлипкая деревянная дверца впускала на следующую лестницу - уже в подвал. В полной тишине были слышны лишь шелест одежды при движении и едва уловимое дыхание двоих мужчин.

Если же прислушаться к иному… Хакон, открывшись чужой магии, “потянулся” к пространству за дверцей. Остатки чужеродной магии он прочувствовал, но разобраться, что там такое, не сумел. Словно ощутив его колебания, к нему шагнул Стеин. И тоже открылся, тщательно анализируя… Причём Хакон заметил, что личное пространство Стеин постарался открыть так, чтобы оно переплелось с его “поиском”, усиливая его. Заинтересовавшись более сильным проникновением, старший Дракон снова вслушался.

В чувственный след враждебной магии вдруг влилось вполне реальное тоненькое поскуливание, которое вдруг прервалось пронзительным тоненьким же визгом, испуганным и болезненным.