Чтение онлайн

Неизвестно каким образом почувствовав наше присутствие, бабка, не оборачиваясь, спросила:

– Удобства нашли?…

– Нам пока без надобности… – небрежно ответил я.

– Тогда прошу к столу… – пробасила бабуля.

Мы с Вигурдом прошли вперед и, разделившись, уселись друг против друга на длинных, гостевых, сторонах стола. Едва мы подвинули стулья, бабка обернулась и, посмотрев куда мы сели, довольно хмыкнула:

– Вы для странствующих благородных сэров чересчур воспитаны…

Затем она снова повернулась к своей печи, а я осмотрел стол.

Посуда стояла на столе фаянсовая, стопочки были весьма поместительные, толстого стекла, а столовые приборы, лежавшие возле тарелок, и вовсе деревянными. Закуски, разложенные в глубоких, белой глазури, мисках и широких тарелках были весьма немногочисленны и просты – мелко наструганная редька с морковкой под постным маслом, капуста, явно заквашенная еще в прошлом году, нехорошего вида соленые огурцы, разварная холодная рыба, отделенная от костей и перемешанная с какой-то зеленью. Что лежало еще на двух блюдах, я не понял и про себя решил этого не пробовать, тем более мне показалось, будто содержимое этих блюд… шевелится.

Долго рассматривать стол и соображать, что можно есть, а что не стоит, мне не дали. Почти сразу же, как только мы уселись, хозяйка принялась таскать на стол большие глубокие миски, наполненные чем-то горячим и… весьма пахучим. В заключение бабуля поставила в центре стола большую, четвертную бутыль, наполненную мутной жидкостью. А затем, довольно оглядев стол и пробормотав себе под нос:

– Ну, погуляем!… – Баба Яга уселась во главе стола. Взяв свою стопку и зачем-то посмотрев сквозь нее на свет, она стрельнула своими глазками в мою сторону:

– Ну, говорливый, наливай по первой! Да поухаживай за дамой…

Я поднялся со стула, взял бутыль в руки и выдернул из ее горлышка тряпичную затычку. В нос мне шибануло едким сивушным духом.

«Первач!» – удивился я про себя, но виду не подал. Разлив, как приказала бабка, «по первой», я поднял свой «бокал» и торжественно произнес:

– За хозяйку этого гостеприимного дома!… Чтоб у нее всегда было в доме полное изобилие.

И тут же опрокинул стопку в глотку. По моему пищеводу заструился жидкий огонь, но я умело задержал дыхание, а затем отломил корочку хлеба и шумно занюхал выпитое.

Бабка следила за моими манипуляциями с большим интересом, а вот сэр Вигурд с явным опасением. «Какой все-таки неоценимый опыт дала мне моя репортерская работа!» – подумал я, сжевывая свою корочку и накладывая себе на тарелку исходившей паром, рассыпчатой пшенной каши с жареным луком.

Бабуля одобрительно кивнула и медленно, маленькими глоточками, вытянула свою стопочку, пошамкала тощим ртом, словно смакуя выпитое, пошевелила своими величественными бровями и потянулась к маринованным грибкам.

Сэр Вигурд перевел взгляд со старушки, ловившей ложкой грибы, на свой стаканчик и вдруг спросил:

– Сэр Владимир, ты уверен, что это можно пить без вреда для здоровья?…

Бабка немедленно прекратила свои манипуляции с грибами и уставилась на моего друга. Поизучав его несколько секунд, она перевела взгляд на меня, словно дожидаясь моего ответа.

– Это, конечно, не бургундское, – с видом знатока ответил я. – Но в своем роде весьма замечательный напиток… особенно с устатку!

Бабка снова одобрительно кивнула и вернулась к своим грибам, а сэр Вигурд поднес стопочку к губам и понюхал содержимое. Его физиономия скривилась самым недопустимым образом, и он враз осипшим голосом проговорил:

– Я сомневаюсь, что этот напиток пойдет мне на пользу…

– Сынок, – неожиданно пробасила хозяйка, – нешто ты думаешь, я вас отравить хочу?! Пей, не сомневайся, вон твоему другу как хорошо стало!…

Мне действительно стало хорошо! Во всем теле у меня образовалась приятная легкость, а на лбу выступили капельки пота, не то от выпитого, не то от того, что я весьма энергично размахивал ложкой, уписывая щедро сдобренную маслом кашу.

– Глянь, как у него аппетит разыгрался! – довольно добавила бабка. – И ты не задерживай давай! Что стопку греешь, это тебе не коньяк какой-нибудь!

Сэр Вигурд наконец решился. Быстрым движением он поднес стопку к губам и, не раздумывая, сделал большой глоток… Бедняга!!! Он явно не умел пить то, что горит! Глаза у него вылезли из орбит, лицо сделалось свекольного цвета, рот некрасиво открылся, и он принялся хватать губами воздух, словно в горле у него задвинули заслонку.

Бабка снова оторвалась от своих грибов и с глубоким осуждением взглянула на засипевшего, словно прорвавшаяся паропроводная труба, маркиза.

– Слабак! – пробасила она и покачала головой. – А еще странствующий рыцарь!

– Просто он странствовал до сих пор вдали от ваших мест… – попытался я несколько оправдать своего друга, но каша во рту мешала мне ясно выразить свою мысль.

Тем не менее наша хозяйка вполне меня поняла и сменила свое недовольство на сочувствие:

– А-а-а… Значит, все больше по югам?… Тогда оно конечно… там винограды-мандарины, вина-чачи разные… То-то я смотрю, совсем вкус у парня испорчен! Ну а ты, похоже, местный?… – Бабуля посмотрела на меня, и ее глазки блеснули из-под кустистых бровей.

– Да как сказать… – чуть не поперхнулся я. – Вообще-то нет, но кое-какие местные обычаи мне знакомы… Кстати, хозяюшка, как тебя величать-то?…

Бабка неожиданно отложила ложку в сторону и, пошевелив бровями, с полной серьезностью переспросила:

– Меня-то?… А зачем тебе?…

– Ну, как зачем?! – удивился я. – Мы же должны знать имя хозяйки дома! Не могу же я к почтенной даме обращаться «эй, ты!».

– А вас как зовут? – неожиданно поинтересовалась бабка, и тут я вспомнил, что мы действительно до сих пор не представились. Поднявшись со стула, я снова наполнил хозяйскую и свою стопочки, а затем несколько развязно произнес: