Чтение онлайн

— Драко захотел, чтоб это было у меня, но я не знаю, что мне с ним делать, — произнесла она. — Я собиралась забросить это в Бездонную Пропасть, но…

— Хорошо, что ты не сделала этого, — сказал Сириус. Если Люций когда-нибудь предстанет перед судом, нам нужно будет это, как доказательство. Верных десять лет в Азкабане дают за производство одной из таких штук, и, вероятно, еще десять лет за попытку убийства кого-нибудь с ее помощью. А если этот кто-то твой собственный сын…

— Хорошо, — сказала Гермиона. — Сириус…

— Да?

— Почему ты не позволил никому, только Гарри, коснуться этого меча? — спросила она.

В ответ Сириус протянул свою руку, и она увидела что-то вроде воспаленного красного ожога, пересекающего ладонь.

— Вот почему, — сказал он. — Если бы я держал его дольше, он бы сжег мою руку.

— Но Драко касался его, и с ним все в порядке, — возразила она.

— Да, это так, — сказал Сириус, снова оборачиваясь, чтоб взглянуть на Драко, — что обнаруживает целый ряд интересных возможностей.

— Ты не расскажешь мне, не так ли? — сказала Гермиона капризно. — Ты просто решил быть загадочным.

— Да, я такой, — согласился Сириус. — Загадочный Человек. Загадочный Человек-Пес, если быть точным.

Гермиона усмехнулась.

— Вообще-то, есть кое-что, что я хотел бы рассказать тебе, — заявил Сириус.

Она вопрошающе подняла брови.

— Не будь так строга к Гарри, — произнес он спокойно. — Люди, которых он по-настоящему любил в своей жизни, имеют тенденцию умирать. Это делает его сдержанным в выражении эмоций.

— Может быть, мы могли бы немного поменьше советоваться, — сказал Драко, — и немного побольше позаботиться о больном? Я в центре внимания здесь, разве не так?

Они оба подпрыгнули и уставились на него. Он пришел в себя и глядел на них, не улыбаясь, а с изумлением в ясных серых глазах.

— Драко! — счастливо вскрикнула Гермиона, и вдруг обняла его.

— Ой, — произнес он, но теперь уже улыбаясь.

— Прости, — сказала она, пятясь. — Я сделала тебе больно?

— Попасть под ноги десяти Пожирателям Смерти — вот что больно, — произнес Драко. — Ты всего лишь… напомнила мне.

Сириус смотрел на него строго.

— Как долго ты в сознании? — сказал он. — Ты слышал наш разговор об Эпициклическом заклятии?

— Да, — сказал Драко, больше не улыбаясь.

Сириус открыл рот, но Драко покачал головой.

— Все в порядке, — сказал он. — Я понял. Я понял столько, сколько хотел. Не объясняй.

Сириус закрыл рот и встал, с все еще тревожным видом.

— Я иду за Дамблдором, — сказал он. — Я только туда и обратно.

— Гарри, — произнес Дамблдор после длинной паузы.

— Да, профессор?

Гарри только что закончил рассказывать Дамблдору свою версию событий прошедшей недели.

Они сидели в директорском кабинете, красивой круглой комнате, которая Гарри нравилась. Это было удачей, так как попадал он сюда довольно часто.

Дамблдор, очевидно, думал о том же.

— Я надеялся, что это будет семестр, который не окончится твоим сидением в моем кабинете с видом, как будто ты только что пережил восстание гоблинов. Увы, надежды не всегда сбываются, — посетовал он. — В дополнение, в настоящий момент Ауроры разъезжают по всей Англии с попыткой наложить Заклятье Беспамятства на всех Магглов, которые рассказали, что видели волшебников, падающих с неба, благодаря необыкновенно эффективному Вихревому Заклятью твоей подруги мисс Грейнджер. Что же касается Лорда Волдеморта… — Дамблдор вздохнул. — Мы даже не представляем, где он может быть.

— Я очень сожалею об этом, профессор, — сказал Гарри безразлично.

Брови Дамблдора поднялись.

— Погоди, Гарри, — сказал он. — Ты должен знать, что я не виню тебя. Не больше, чем винил тебя за то, что ты опустил свое имя в Огненный Кубок.

— Да, — произнес Гарри все так же безразлично. — Все случается именно со мной, не так ли?

— Ты особенный, — сказал Дамблдор. — Даже если ты не понимаешь, насколько особенный.

— Так расскажите мне, — заявил Гарри.

— Я собираюсь, — неожиданно произнес Дамблдор. — Но я жду, чтобы молодой Малфой сперва пришел в себя, поскольку это касается и его тоже, — добавил он, еще более неожиданно.

Гарри выпучил глаза.

— Что общего это имеет с Малфоем?

Теперь Дамблдор внимательно глядел на него.

— Он не нравится тебе, не так ли?

— Не слишком, — признал Гарри, уставившись в пол.

— И все-таки ты предложил свою жизнь за него, согласно твоему и Сириуса отчету, — сказал Дамблдор. — И он за тебя. Почему так?

— Я… не знаю, — произнес Гарри, очень удивленно. — Профессор…

— Да?

— Люций Малфой сказал, что его семья — потомки Слизерина. И этот меч, здесь, его. Но вы рассказывали мне, что не осталось потомков Слизерина, кроме Волдеморта.

— Я был не прав, — сказал охотно Дамблдор. — Это случается. Салазар Слизерин жил много столетий тому назад. Определенно, некоторые потомки его еще живы. Хотя ни один из них не имеет сколько-нибудь значительной концентрации крови Слизерина. Или я так думал. Это почти как то, что в тебе течет кровь Гриффиндора…

Гарри опрокинул чернильницу, которой игрался.

— Во мне есть кровь Гриффиндора?

— О, боже, — радостно заявил Дамблдор. — Имелось в виду, что это секрет.

— Значит, нет ничего удивительного, что я и Малфой не любим друг друга, — сказал Гарри. — Гриффиндор и Слизерин, они тоже не любили друг друга.

— Ты и Малфой напомнили мне двух других мальчиков, которых я знал когда-то, — сказал Дамблдор. — Я вызывал их в свой кабинет больше раз, чем мог сосчитать. Как они не выносили друг друга! И напрасно. К концу своего знакомства он готовы были умереть друг за друга. Это то, что я знаю.