Доверие
Шрифт:
— Чисто.
— Они всегда знают, где вы находитесь, — замечает старик тихо, и опущенный было в пол автомат, снова взлетает к плечу. Только на этот раз смертоносное дуло направленно не на Луку.
— Никого, — рапортует ещё один.
— Скажите Самуилу Борисовичу, что со мной можно делать что угодно, если помогут сыну. И возьмут в проект. Пусть он войдёт в команду…
— Сам скажешь, — грубо, холодно. А затем Луке: — Забирай своих и в машину. Вас ждут.
Когда Лука выходит во двор к машинам, вслед за командой и стариком с его сыном, внутри на удивление паршиво.
Дождь уже не льёт так сильно, поэтому Лука не торопится. Останавливается вслед за тормознувшей Алисой. Наблюдает отстранённо, как она осторожно прикрывает сначала дверь в дом, а затем и калитку, просунув руку сверху. И это зрелище отнюдь не добавляет спокойствия. Лука знает, что в дом те всё равно не скоро вернутся.
Глава 30
На мгновение Алисе кажется, что Луку ждут во второй машине: минивэне, что расположился всего в каких-то пяти шагах от калитки и призывно раззявил пасть-дверцу. Что вот он сейчас попрощается и заберётся внутрь, туда, куда уже затолкнули Артура Кузьмича и Петра. Но мгновение уходит, а Лука лишь отмахивается от обернувшегося к нему человека в маске и направляет их ко второй машине: укрывшейся за тем самым кустом, где они не так давно стояли, чёрной легковушке.
В голую ступню впивается какая-то веточка. Неприятно, но не более. Алиса лишь отряхивает ногу об щиколотку, размазывая по коже грязь, и идёт дальше, едва ли заметив случившееся. Как и то, что все вещи, кроме юбки с блузкой, так и остались в мешке на спине у Луки.
Алису с головой накрывает какое-то странное оцепенение. Словно наставленное на неё дуло автомата, что мгновением позже закрыл собой Лука, стало последней каплей.
Она послушно забирается на заднее сидение авто, когда перед ней открывают дверь, и тут же зажимает подрагивающие пальцы коленями. До ушей едва долетают обрывки чужого разговора. Проходят мимо слова обернувшегося к ним водителя, цепляет только голос Луки прозвучавший, видимо, в ответ на какой-то вопрос:
— Сначала их по домам и мне переодеться, а потом я отчитаюсь. Думаешь, он жаждет лицезреть мокрую крысу?
Ответа водителя Алиса снова не слышит. Словно вылетает из реальности. Только двинувшаяся с места машина позволяет предположить, что доводы приняты.
Они едут домой.
— Вы как?
Рядом за обоих Перовых, судя по всему, отвечает Макар, и Алиса ему вторит, разлепляя неожиданно сухие губы:
— Нормально.
Подняв взгляд на Луку, она пытается улыбнуться, чтобы показать это не только на словах, но губы не слушаются. Подрагивают позорно.
— Алису первую домой. Адрес назови.
Лука снова командует, хотя в доме и позволял Макару вылезать вперёд. Но сейчас ситуация друга и место…
Послушно назвав улицу и дом, Алиса снова окунается в себя.
Она даже представить не могла, что Артур Кузьмич, старый коллега отца, который не раз бывал у них в гостях, хоть и не был допущен к тайне, когда-то работал в «Бастионе» и что у него есть сын. Или вообще хоть кто-то…
Алиса сглатывает, опуская взгляд на свои коленки. Только вот перед глазами встаёт мальчишка: нечеловеческое построение ног, большие, даже на вид тяжелые копыта вместо ступней, маленькие рожки среди прядей волос…
Она знает, как это тяжело быть одной, не такой как остальные. Хотя рядом и есть человек, что поддерживает и знает о тебе всё, но… Понятия не имеет насколько тяжело находиться между. Не быть ни тем, ни другим.
У Алисы есть две ипостаси: законченные, цельные, пусть, как сегодня, можно балансировать на грани выпустив хвост и уши или когти, но… застыть навсегда в такой половинчатости?
По спине ползёт холодок и Алиса не знает, оттого ли это, что всё ещё шедший дождь намочил блузку или потому, что ей страшно…
Она не успела.
Отвлеклась на Артура Кузьмича и его сына так, что перестала прислушиваться. А Лука ведь предупреждал, что за ними придут. Потеряла бдительность и…
На плечи неожиданно ложится тёплая тяжесть. Знакомо пахнет и Алиса вскидывается, оборачиваясь, чтобы встретиться взглядом с Макаром.
— Может, и обувь наденешь?
Это Лука передал так и находившийся у него мешок назад.
— Спасибо, — обуваться Алиса даже не думает. Обнимает отданный мешок, после того как, осторожно маневрируя в тесноте салона, нормально надевает куртку, и тут же прикрывает глаза. Хочется спать и к дяде. С ним можно будет разделить опасения или получить успокоение.
Алиса косится сначала на прижавшихся рядом братьев, затем на Луку впереди и прикусывает губу. Она бы и с ними с удовольствием сейчас поговорила, но… не при посторонних.
— —— —
«Точно не надо проводить?» — звучит в сознании заданный Лукой вопрос, пока она сначала идёт до подъезда, а затем и поднимается по лестнице.
Машина не уезжала до тех пор, пока Алиса не скрылась за дверью и от этого, от внимания ребят внутри немного потеплело.
— Алиса?!
Она вскидывает взгляд, только сейчас понимая, что добралась до дома. Что до безопасности всего лишь шаг через порог. Который она и делает, тут же оказываясь в крепких объятиях и понимая, как же замерзла.
Он что-то говорит, спрашивает, Алиса не разбирает половины за шумом крови в ушах, лишь утыкается носом в плечо и дышит, наполняя легкие знакомым запахом. А потом тихо и как-то сдавленно выдыхает:
— По-моему они видели мой хвост и уши. Я спалилась, дядь.
Чуть позже она расскажет дяде о том, что случилось: о похищении Кости, об Артуре Кузьмиче и о его сыне, о том, что не успела вернуть себе полностью человеческий облик, прежде чем в дом вошли люди в масках. А пока ещё немного вот так вот постоит.
В безопасности.
Макар, подобно Алисе, не задаёт вопросов. Первым молча забирается в салон авто, затягивая вслед за собой и брата. Тот на удивление тоже покладистый и молчаливый, хотя в доме его и приходилось притормаживать, не давая чесать языком. А тут… будто воды в рот набрал. Да и мысли какие-то словно кисель: вязкие, медленные.
Только спустя некоторое время, когда они уже выезжают на главную дорогу, а на плечо ложится тяжёлая лохматая голова, он понимает, что брат уснул. Видимо сказались безопасность и тепло салона, а ещё куртка Макара, которую он отдал. Не в одних же шортах ехать.