Доверие
Шрифт:
Голоса всё так же доносятся извне. Одноклассники и другие школьники спешат по домам, пока они тут стоят, ожидая у моря погоды, но это и хорошо.
«Спешите, проходите мимо, здесь нет ничего…» — додумать Макар не успевает. Не привыкнув ещё к открывшейся связи и не научившись с ней работать нормально, он транслирует мысль и Косте.
— Ты чего?
Макар смаргивает, снова оборачиваясь к брату. Желтизны в глазах в разы больше. Только вместо нервного ожидания на лице Кости написана растерянность.
Старший, как же, хочется подумать Макару, но он лишь зовёт вслух:
— Иди сюда.
С глазами надо что-то делать.
Самым лучшим было бы отправить брата домой, а там заставить либо поспать, либо перекинуться. Хотя Макар не уверен, что что-то из этого помогло бы. Действуют-то они вслепую. Не по фэнтези книжкам же учиться, где в одной так написано, в другой по-другому. В тот раз повезло, Костя не застрял в пернатом виде, и то хорошо.
— Закрой глаза, — требует Макар и уже мысленно добавляет, вновь оборачиваясь на выход:
«И вспомни, что ты человек».
— Что, снова?..
Договорить Макар не даёт. Хмурится, прикладывая палец к губам. Не то место и не то время, чтобы это всё вслух обсуждать.
«Не вслух. Закрой глаза».
Костя подчиняется. Он на удивление всегда слушается, хоть старше, выше и сильнее.
«Мозг чувствует» — порой думает Макар с насмешкой, хотя сейчас старается эту тему не поднимать. Чревато быть услышанным.
— Открой, — советует он, и брат послушно моргает, позволяя заглянуть в глаза.
Макару чудится в них отблески той самой желтизны, но стоит присмотреться, как наваждение рассеивается.
Мигает лампочка под потолком, на мгновение делая тени гуще, а когда вспыхивает снова из-за угла выныривают две фигуры.
Стройная, упакованная в джинсы и кожаную куртку Серова и идущий следом за ней Вересков. На мгновение свет за спиной вновь прибывших играет так, что, кажется, будто они светятся. Золотистый и рыжеватый цвета смешиваются, словно в танце, но стоит моргнуть и всё приходит в норму. Цвета рассеиваются, оказываясь просто причудливо упавшим из холла светом.
— О! Вы одноклассники брата? Я видел вас в его классе. А ваши тоже?
Макар оборачивается как раз в тот момент, когда Костя кивает в сторону двери.
— Привет.
Звучит как-то вымучено, но затыкать Костю кажется сейчас неправильным. Тем более что ничего лишнего он не говорит и не показывает.
— Давно они уже там? — едва слышно интересуется Вересков, прислоняясь рюкзаком к стене у самой двери.
— Когда мы пришли, дверь уже была закрыта.
Макар молча наблюдает за одноклассником, отдавая право вести разговор брату. Отмечает залёгшие под глазами тени, растрёпанные светло-русые волосы и какой-то словно ищущий взгляд. Внутри зарождается эхо недовольства. Не нравится ему, как смотрит Вересков. Словно что-то видел и сейчас пытается найти подтверждение или опровержение этому.
«Не найдёшь», — удовлетворённо думает Макар и вздрагивает от удивлённого: «Чего?» в собственной голове. Только диалог так продолжить и не успевает. Дверь наконец-то распахивается, но вместо кого-то из родителей в проёме появляется незнакомое лицо. Чужой взгляд цепко скользит по собравшимся, Макару кажется, что замирает на мгновение, добравшись до Верескова. А потом человек отступает, открывая дверь шире, и приглашает войти.
Дальше приёмной их не пускают, оставив основной кабинет, как обычно, закрытым. Размещайся, как хочешь, хотя небольшое узкое помещение мало подходит для такого количества людей сразу. Приходился лавировать между старым узким диванчиком, столиком и шкафом в углу.
Благо хоть родители сидят, иначе Макар сомневается, что удалось бы нормально разместиться. А сейчас остаётся просто пройти поближе к отцу, занимая пустое пространство у дальней стены и оставив последнее место на диване для единственной девушки.
А вот гостей школы такая теснота, судя по всему, совершенно не напрягает. Крепкие, широкоплечие и короткостриженные. Макару чудится в них военная выправка, хотя говорить что-то определённое на их счёт он не возьмётся.
С незнакомым мужчиной на диване куда как легче. Судя по тому, как, словно в поисках поддержки, к плечу придвинулась Серова — это тот самый дядя, что забыл подписать отказ от прививки.
«Как думаешь что им надо?» — раздается в голове и Макар едва сдерживается, чтобы не обернуться к брату. Слишком уж потерянно звучит его голос. Не осталось в нём ни капли того неуёмного любопытства, словно тоже чувствует лёгкое напряжение разлитое в воздухе. То ли до их прихода тут успели уже поспорить, то ли что-то ещё.
По крайней мере, загнанная в противоположный угол завуч не блещет ни радушием, ни улыбкой, как обычно, а скорее кривится, словно лимон проглотила.
«Понятия не имею» — так же мысленно отзывается Макар и замирает, пойманный чужим голосом:
— Позвольте представиться вновь прибывшим. Палов Федор Иннокентьевич и Омутов Виталий Петрович. Работаем на частное охранное агентство «Бастион». С некоторых пор мы расширяем сферу влияния и, как мы уже озвучили вашим родителям, у агентства есть программа для одаренных детей. Раз в несколько лет мы набираем группу подростков…
Макар слушает, как человек, назвавший себя Фёдором Иннокентьевичем, описывает все плюсы программы. Тут вам и подростковые лагеря за полстоимости, и помощь в поступлении в университет, и протекция на хорошую работу в будущем. Даже о службе в армии что-то там говорится. Кажется. Ибо с последнего Макар благополучно соскакивает. Когда ещё эта армия будет…
А потом разговор перетекает в знакомое большинству присутствующих русло, и Макар окончательно перестаёт слушать. Вылавливает только отдельные слова, чтобы не пропустить своё или знакомое имя и вовремя отреагировать. Скользит взглядом по скрестившему на груди руки и привалившемуся к спинке дивана отцу, по напряжённо замершему со своего края дяде Серовой. Перебирается дальше, осматриваясь, пока не натыкается на знакомый взгляд светло-карих глаз. В голове что-то щёлкает, и Макар оборачивается, выискивая недостающее звено.