Чтение онлайн

— А ты спроси, — привалившись плечом к стене, предлагает Лука. Отворачивается, мазнув по Алисе взглядом, делая вид или действительно наблюдая за тем, как медленно, но верно рассасывается толпа, переставая напоминать растревоженный пчелиный улей.

— Что за собрание?

Лука молчит и всё так же смотрит в сторону. Алиса видит, как хмуро стремятся сойтись на переносице брови. Словно он усиленно думает о чём-то не особо приятном.

— Твоего отца тоже вызвали?

— Отчима, — поправляет Лука, когда, кажется, ответа уже не дождаться. — Мой отец давно мертв. А по поводу собрания…

Алиса ёжится от тяжелого и словно сканирующего взгляда. Щупает невольно пальцы, чтобы убедиться — они нормальные, человеческие. Хочется коснуться ещё и ушей, однако понимает, что этот жест уж точно привлечёт куда как больше внимания, чем спрятанные за прядями волос уши. Даже если предположить, что они уже успели изменить форму.

— Мне оно не нужно, — словно наконец-то решив что-то для себя, кивает Лука. — Несколько лет назад, можно сказать, оно у меня уже было, — легкий смешок и продолжение: — Скажем так… Одарённые люди нужны всем. Гранты, стипендии, другие плюшки и ништяки… Таких людей ищут и, когда находят, предлагают то, от чего не хочется отказываться. И, как я понял, такие собрания проводятся для всех, в ком был обнаружен потенциал.

Алиса, завороженная голосом и пробегающим по коже, словно электрические искры, напряжением, не замечает ничего вокруг, поэтому и вздрагивает, пойманная чужим окликом:

— Эй, а вы чего домой не идёте?

Сердце ухает от неожиданности, но голос не принадлежит Крюкову, а это значит, что отделаться будет гораздо легче. Алисе очень не хочется, чтобы разговорившийся Лука соскочил. Она не уверена, нравится ли то, что он рассказывает, однако… Как говорит иногда дядя: «Предупреждён — значит вооружён».

— Нам некуда торопиться, — отзывается Лука прежде, чем Алиса успевает ответить сама. И на удивление такой ответ прокатывает. Одноклассник, прощаясь, сваливает, позволяя вернуться к прерванному разговору.

— А что подразумевается под… потенциалом?

Во рту неприятно сохнет, а вспугнутое появлением одноклассника сердце набатом бьётся о рёбра. Алиса боится, что кто-то там всё-таки каким-то образом узнал, понял кто она такая. Но тогда…

«И что теперь? Как родителей?»

В горле от этой мысли появляется ком, а пальцы начинают зудеть в шаге от изменения, так что Алиса поглубже засовывает руки в карманы.

«Ты же сама знаешь, что они действуют грубее. Тебя бы просто загнали при удобном случае и всё» — всплывают в памяти слова дяди. И это немного успокаивает.

— У кого что, — пожимает плечами Лука.

Кажется, что у него нет никакого к ней интереса. Спокойное лицо, скучающий взгляд, скользящий по отбившимся от основного потока школьникам.

— Управление, сила, ловкость, слух.

Он мажет взглядом по Алисе, прежде чем расплыться в усмешке, добавив:

— Жонглирование огнём голыми руками, охлаждение газировки.

Отпускает так внезапно, что даже голова на мгновение кружится. Лука шутит. Ну не может же он о последнем говорить серьёзно?

— Значит это выборочно?

— Да.

— Как думаешь, а что за потенциал у меня?

«Я ни о чём не знаю, человек и вообще птица наивняк, ага».

— Понятия не имею, но можно же подождать и спросить, что они хотели?

Отлепившись от стены, Лука кивает в сторону темнеющего, словно зев пещеры, квадрата с выходом.

— Где ты говорила у них собрание?

— Кабинет психолога. Рядом со столовкой, за стендом с…

— У психа, так у психа, — соглашается Лука, ускоряя шаг, и Алисе ничего не остаётся, как просто не отставать. Всё равно хотела ждать дядю, а так хоть не скучно будет одной стоять.

Только вот о том, что одной ей бы так и так не пришлось быть, Алиса понимает уже на подходе. Смутно знакомый голос что-то бормочет впереди. Однако вспомнить, кому он принадлежит и где его раньше слышала, Алиса не успевает. Оказывается, надо всего лишь завернуть в тупичок между стеной и стендом до потолка, чтобы увидеть ещё двоих.

Алиса замирает в паре шагов до цели. Она даже не думала, что может столкнуться тут с Макаром Перовым и его старшим братом.

— Ну и зачем мы тут? — тихо, но вкрадчиво интересуется Макар, когда Костя наконец-то отпускает.

Выловил его брат в какой-то паре шагов от класса. Расхристанный весь, всклокоченный, словно головой пол подметал. Схватил за руку и потянул, как на буксире, вниз, едва не проскочив раздевалки. А стоило забрать куртки, так тут же рванул дальше. И вот теперь, наконец-то, остановился, позволив выдохнуть.

— А тебе разве не интересно?! Какое-то тайное собрание. Ты же помнишь, какое там помещение мелкое? Значит народа совсем чуть-чуть. И зачем?

«Говори тише» — мысленно просит Макар, прислоняясь спиной к перегородке.

От полной темноты в этом закутке спасает только льющийся из холла свет, да тусклая лампочка под потолком.

«Эх! Жаль, что Глеба тут нет. Его родителей наверняка бы тоже вызвали!»

«Ага, он же одарённый, — поддакивает Макар, радуясь, что брат вряд ли поймёт звучащий даже в мыслях сарказм. А потом продолжает уже спокойно и серьёзно: — Но мать вряд ли бы пошла. Ты же помнишь, что она вечно занята и куда-то спешит. А отец и вовсе живёт в другом городе после развода».

«Он бы и сам сходил. А потом поделился тем, о чём там говорили».

«У родителей спросим».

Макар наблюдает за тем, как брат мечется из стороны в сторону, словно медведь-шатун. Чувствует, как он прислушивается к тому, что происходит за закрытыми дверями. Однако с той стороны не просачивается ни единого звука. То ли шумоизоляция отменная, то ли говорят слишком тихо.

«Не мельтеши».

Костя тут же замирает, словно Макар не словами к нему обратился, а руками остановил. Оборачивается, так что в глазах становится видна разгорающаяся желтизна. Внутри что-то дёргает от страха и Макар тут же оглядывается, чтобы убедиться, со стороны холла никого нет. Никто не заглянул в этот закуток, не увидел.