Чтение онлайн

Невольно вспоминаются друзья, и Лука привычно заглядывает в чат. Однако там не только нет новых сообщений, но и его собственные так и остаются непрочитанными.

«Новые дела, новые жизни…»

Лука решительно откидывает одеяло в сторону. У него тоже есть дело.

— Бумага, ручка и… — заглянув в найденную статью ещё раз, Лука шарит взглядом по столу, выискивая то, что может сойти на роль курсора. — Ага…

Единственным вариантом оказывается пластиковая крышечка от круглой, словно блюдце, точилки.

На двойной тетрадный листок в клеточку торопливо, буква за буквой, ложится алфавит. Лука сверяется с шаблоном на экране мобильника, прежде чем отложить ручку. Пробежав взглядом статью до конца и мысленно отметив выполненные пункты галочками, он чуть насмешливо косится на Тишку, устроившегося на горе из сбитого в угол одеяла.

— Побудешь моим вторым? А то тут говорят одному нельзя такое проводить.

Тишка всегда казался умным, вот и сейчас, поймав жёлтыми глазами отсвет люстры, спускается с одеяла на более устойчивую и ровную поверхность пола.

— Будем считать это согласием, — облизав вновь пересохшие губы, кивает Лука, подхватывая бумагу с «доской», однако даже сдвинуться с места не успевает пойманный чужим тихим голосом:

— Брось гадость, тебе она не нужна.

От неожиданности Лука вздрагивает, сжимая пальцы в кулак, тем самым сминая «доску» и полностью приводя её в негодность. Хоть перерисовывай.

— Иди под одеяло, пока температура не поднялась, ребёнок.

Тишка оборачивается, садясь на полу ровно и прикрывая пушистым белым хвостом передние лапы. Смотрит, как строгий учитель, прежде чем добавить всё тем же голосом с лёгкими нотками кошачьего мурлыканья, которое Лука замечает только сейчас:

— По возможности отвечу на твои вопррросы, только хватит рррасхаживать босиком по полу, прррошу тебя.

Всё происходящее выглядит настолько ирреально, что Луке невольно кажется, будто он ещё спит. Ведь только во сне коты разговаривают.

«Или у меня пошли глюки из-за температуры».

Лука тут же проверяет, скорее по инерции, чем осознанно забираясь в постель. Вот только лоб под ладонью хоть и чуть влажный из-за испарины, но совершенно не горячий.

А галлюцинация меж тем никуда не уходит. Продолжает смотреть, теперь уже, кажется, одобрительно, и Лука осторожно себя щипает, помня, что во сне боли не чувствуешь.

«Больно…»

— Итак?

Разговаривать с котом, это ещё ладно, а вот получать ответы…

Лука нервно косится на закрытую дверь, надеясь, что отчим там занят своими сугубо личными и требующими внимания делами и не надумает зайти.

— Итак, — словно соглашаясь, повторяет кот, склонив голову чуть на бок. — Что ты хочешь узнать?

У Луки от этого умного, понимающего взгляда по позвоночнику ползёт холодок.

Он перебирал кучи вопросов, пока искал информацию по разговору с духами, подбирал правильную формулировку, чтобы невидимка не увильнул от ответа… А по итогу, первым, что срывается с обветренных, сухих губ становится банальное:

— Кто ты?

Лука ждёт, что кот станет уклоняться, однако получает вполне честный, как минимум на первый взгляд, ответ:

— Домовой.

В голове тут же начинают вертеться надёрганные в интернете факты. Местами они расходятся, где-то переплетаются, но пара моментов встречаются везде. Первое — он дух, а не материальное существо, каким определённо является Тишка. Второе — домовые закреплены за жилищем, и чтобы перевезти духа на новое место жительства, нужно совершить определённый ритуал. А Тишка…

Лука помнит, как тот появился на базе. Пришёл однажды приблудившимся котом, такой пушистый и белоснежный, словно домашний, да так и остался. Порой исчезал куда-то, потом появлялся. Но видели его все. Даже гладить давался, хоть и с явной неохотой на узкой морде. Потом появился в квартире. В первый же день. Хотя Лука точно помнит, что не перевозил его с базы. Решил тогда, что кот в одной из сумок с вещами притаился.

— Врёшь, — припечатывает Лука, уже прикидывая, что за оборотень приблудился и чем это грозит. Хотя и не верит в злое намерение. Слишком много шансов было навредить, но он ещё ни разу ничего плохого не сделал.

— Обижаешшшь!.. — тот недовольно шипит, прижимая уши и опуская голову ближе к полу, по которому уже недовольно метёт хвостом, как заправский кошак.

— Тихон, прекрати его пугать, — звучит строго из пустоты, но Лука уже даже не вздрагивает. Кажется предел удивления на сегодня, а может и вообще, превышен.

— А это у нас пугливый пррризрак, — как ни в чём не бывало, продолжает Тихон, снова садясь ровно. — Пугать — согласен, а как пообщаться, так ты сначала его должен увидеть, а пока не вррремя, видите ли.

Лука теряется. Он и хотел же увидеть, даже пытался, а по итогу ему сбили концентрацию и не позволили.

— Глазами, а не заглядывая на гррраницу между Явью и Навью.

— Чего?

Лука что-то такое припоминает. Встречал, пока копался в славянской мифологии, однако прицельно не запоминал их значение. Что-то с устройством мира…

— Между этим миррром и нижним, — спокойно поясняет Тихон, жмуря яркие глаза. — Оставь, потом разберррёшься. Пррридёт оно.

— Разве домовые бывают материальными? Я думал они духи… — всё-таки озвучивает один из своих доводов Лука. Бросаться ничем не подкреплёнными обвинениями во лжи больше не хочется. Да и немного стыдно. Сколько с ним уже этот кот? Да, молчал, скрывал, но не врал же.

— Ну… Я особенный.

Лука смаргивает, глядя, как на кошачьей морде появляется совершенно не свойственная ему клыкастая ухмылка. Тихон сразу становится похож больше на какого-то чеширского кота. Как в мультике про Алису, которую он когда-то давно смотрел с родителями.

— И да, это я тебя тогда перрренёс в постель с кухни. Нечего с темперрратурой и влажной головой спать сидя у окна.

О том, что именно они с призраком, своими недомолвками и молчанием и вынудили его тогда свалить из комнаты, Лука предпочитает умолчать. Толку-то от этой темы.