Доверие
Шрифт:
— Я слишком крупный предмер, чтобы меня мог перенести полтергейст. Даже если предположить, что он существует, — выходит непривычно сипло, а горло тут же начинает саднить, так что глотать больно. И стоит, наверное, помолчать, но не хочется слушать тишину. Слишком уж неприятной она сейчас кажется. Нет даже посторонних звуков со стороны соседей, вроде разговоров или бормотания телевизора, ещё слишком рано. За окном едва пробивается рассвет, а солнце даже и не думает пока показываться из-за крыши соседнего дома.
Телефон находится сразу, стоит только опустить взгляд на стол, рядом с тем местом, где Лука сидел ночью. Тот висит на самом краешке, глядя экраном вниз. Того и гляди свалится, разлетевшись на части от встречи с полом.
Позади что-то громко шуршит, отчего Лука резко оборачивается, едва успев подхватить мобильник. Вот только в коридоре никого нет.
«Соседи проснулись?»
— Тих?
Кот не отзывается, но вскоре появляется из-за угла. Плетётся, высоко задрав пушистый хвост, словно делает одолжение. Однако до кухни так и не доходит. Замирает почти на пороге, оборачиваясь на звук открываемой двери.
Фраза: «Ты уже встал? Или ещё не ложился?» не выбивает из колеи лишь потому, что Лука и так уже начал сомневаться в причастности отчима к его перемещению. Тот, похоже, так со вчерашнего дня и не возвращался.
Лука вспоминает подозрительный прищур и недовольно поджатые губы, прежде чем с тех срывается: «Что-то мне не нравится румянец на твоих щеках. Температуру мерил?»
А потом градусник предательски показывает тридцать восемь с лишним. Зато сразу становятся понятны и ломота в теле, и першение в горле. Как и странный холод, что преследует его едва ли не с пробуждения.
Поморщившись, Лука осторожно, так чтобы не спугнуть разлегшегося на его спине кота, подтягивает одеяло. Внутри бок обок с неприятным раздражением от теряемого впустую времени соседствует тихое беспокойство. Отчего-то не верится в собственный лунатизм. И самое логичное объяснение неприятно скрипит, как несмазанные петли двери.
Вот только другие варианты тоже не подходят. И нет никого, к кому можно было бы обратиться с этим разговором. Обсудить не только происходящее, но и того носатого из спортзала.
Лука на мгновение представляет, как подходит с чем-то подобным к кому-то из своих и морщится. Даже отчим, что ушёл отсыпаться, ничем не поможет.
«На базе ещё меньше меня о мистическом знают…»
Он снова лезет в интернет, решив положиться в этом вопросе на него, как на единственный доступный источник информации.
Вот только на запрос: «Сколько могут поднять полтергейсты?» поисковик выдаёт общую статью в википедии, отсылки к какому-то старому сериалу, да играм.
Домовые, если верить всё тому же интернету, тоже лишь буянят, передвигая и роняя вещи, но хозяев на руках не носят.
Лука невольно представляет, как маленький человечек тащит на себе взрослого высокого парня и качает головой, морщась от абсурдности возникшей картинки. Голова тут же начинает неприятно кружиться, даже попытка зажмуриться не помогает.
— Фигня какая-то, — уткнувшись лбом в прохладную подушку, ворчит он. А потом снова лезет в поисковик, на этот раз с запросом про человека-невидимку. Правда и в этот раз ничего толкового не находит кроме ссылок на фильмы и книгу.
«Ну и ладно».
Думать о том, что в квартире, за время их отсутствия, поселился невидимый посторонний человек, не хочется. Хотя его было бы гораздо легче выдворить, чем что-то сверхъестественное.
— Не пори чушь. На полках пыль, спальных мест мало. Продукты не пропадают. Откуда тут взяться посторонним людям? — чтобы разбить установившуюся тишину, вслух замечает Лука.
«Тут скорее уж потусторонние. Прикосновение-то было прохладным».
— Может всё-таки домовой?
По бедру прилетает вполне ощутимый шлепок. Лука вздрагивает, едва не скидывая кота, и только затем понимает, что это именно он и сделал. Ровно в тот момент, когда под недовольное мяу с другой стороны прилетает точно такое же прикосновение. Кот просто мотает хвостом, да так сильно, что это чувствуется и через одеяло.
— Всё-всё, не двигаюсь. Сплю я, — капитулирует Лука, отложив телефон на пол и осторожно укладываясь на подушку.
«Огонь, холод, непонятные существа… Кто следующий? Бэтмен? Супермен?»
Глава 6
На кухне тихо гремит посуда. Видимо у матери сегодня есть немного времени в запасе.
Макар прислушивается к звукам, прекрасно понимая, что пора бы вставать, но при этом даже глаз не открывает.
Но вот на верхнем ярусе кровати начинает шевелиться старший брат. Возится, переворачиваясь с боку на бок, но, кажется, даже и не думая просыпаться. Сова та ещё…
С тихим вздохом Макар всё-таки разлепляет глаза. Смаргивает сонную пелену, заставляя себя окончательно проснуться.
За окном, через полупрозрачную кисею занавесок, видно только клочок пасмурного неба, но ему и этого достаточно. Хотя точное время не помешало бы узнать. Вдруг он не прав и это отца провожают на работу, а не по их души. И тогда можно попробовать снова заснуть.
Костя на втором этаже вновь ворочается, но, судя по тому что не выглядывает, свесившись головой вниз, так и не просыпается. Наоборот затихает, видимо найдя более удобную позу.
Проглотив смешок, Макар сам перевешивается через край, запуская руку под кровать в поисках оставленного ночью телефона, а найдя, понимает, что засыпать бессмысленно. Слишком мало времени осталось.
— Кость? — выбравшись из-под одеяла и подтянув пижамные штаны, Макар забирается на лесенку, чтобы заглянуть к брату. Тот так и спит, зарывшись по самые уши в одеяло и уткнувшись носом в подушку. Только морщится, когда Макар дёргает его за кончик выставленного уха, и снова возится. — Вставай, — советует Макар, тревожа брата уже за нащупанное через одеяло плечо.