Чтение онлайн

— Само собой. Мы общаемся время от времени.

— Я хотел бы сегодня встретиться с вами обоими, и как можно скорее.

— Стоун, если ты подождешь минуточку, может, я сумею поймать его по другой линии.

— Конечно.

Стоун выждал пару минут.

— Ты еще здесь?

— Да.

— Как насчет ланча? Ты платишь.

Стоун назвал ему свой телефон в Бел-Эйр.

— Через час?

— До встречи.

Стоун разъединился и позвонил Рику Гранту.

— Рик, у меня ланч с Хэнком Кэйблом и налоговиком. Не желаешь присоединиться к нам в моем номере?

— Почему бы и нет. О чем будет речь?

— Думаю, и тебе кое-что перепадет, но, предупреждаю, большая часть пирога достанется федералам.

— Что еще?

— Можешь появиться через час?

— Конечно, но ты должен немного меня просветить перед тем, как мы встретимся с федералами.

— Вряд ли сейчас это имеет смысл. От тебя потребуется только умение слушать и прикрыть меня, когда попрошу.

— Буду слушать и прикрою, если смогу. Но, если там будет все официально, то мне надо будет защищать интересы моего департамента.

— В утешение, могу заверить, твой департамент получит больше, чем тебе дали бы федералы, если бы я не оказался посередине. По крайней мере, у меня есть то, чего они хотят. Я всего лишь хочу узнать, как сильно они этого хотят.

— О'кей, я тебе доверяю.

— Увидимся через час. — Стоун повесил трубку, пошел в офис администрации и одолжил компьютер. Ему с удовольствием помогли.

— Кстати, мистер Баррингтон, вам несколько раз звонили, но по вашей просьбе я говорила, что вас здесь нет, — сказала женщина за стойкой.

— Они представлялись?

— Нет, сэр.

— Я так и думал. — Стоун сел за компьютер, быстро составил текст документа и распечатал несколько копий, потом вернулся к себе в номер. Появился Вэнс.

— Какие новости? — спросил он.

— Я пригласил на ланч несколько человек, и хотел бы, чтобы ты держался подальше, пока не понадобишься. Почему бы тебе не заказать ланч к себе в номер и не поесть?

— О'кей.

— И не выходи. Кто-то звонил в гостиницу и спрашивал меня, и я думаю, мы оба знаем, кто это мог быть.

— Не беспокойся. Я буду на месте.

— Вэнс, если я приглашу тебя на эту встречу, это будет означать, что пришло время все рассказать этим людям, ты меня понимаешь?

— Да, и рассчитываю, что ты защитишь мои интересы.

— Я объясню все перед тем, как попрошу тебя высказаться.

— Хорошо, но помни, ни дачи показаний, ни публичного оглашения моего участия.

— Конечно, — сказал Стоун.

Хэнк Кэйбл вместе с другом из фискальной службы пришли в назначенное время. Мужчина выглядел совсем не так, как Стоун представлял себе. Он был высок, с сединой на висках, лет пятидесяти с небольшим и был больше похож на судью.

— Стоун, познакомься, это Джон Рубенс, — представил Кэйбл. — Он возглавляет следственное подразделение налоговой службы южной Калифорнии.

Мужчины пожали друг другу руки, потом прибыл Рик Грант, и его представили тоже. Вскоре появился официант с салатом из омаров, который Стоун заказал на всех, и с двумя бутылками очень хорошего калифорнийского шардоне. Ланч был сервирован на террасе Стоуна. После того, как все поели и выпили вино, был подан кофе.

— Ну, джентльмены, настало время рассказать, почему я накормил вас сегодня таким хорошим ланчем, — сказал Стоун.

— Слушаем, — ответил Рубенс. — И спасибо за ланч.

— У меня есть клиент — человек, который может оказаться важным свидетелем очень большого обвинения, — начал Стоун.

— В каком преступлении? — спросил Рубенс.

— Для начала — уклонение от налогов в размере порядка сотен миллионов долларов.

— Мне нравится, как это звучит, — сказал налоговик.

Тут встал Кэйбл.

— Полагаю, речь идет о тех, кем мы занимаемся последнее время.

Рубенс прервал его.

— Занимаетесь последнее время? Как давно?

— Всего несколько дней, — ответил Кэйбл.

— А уклонение от налогов обозначилось только сегодня утром.

— Хорошо, продолжай, — попросил Рубенс.

— Мой клиент не может открыто выступать в процессе, но уверен, что он может быть в высшей степени полезен.

— И что твой клиент за это хочет получить? — спросил Рубенс.

— Многое, и все это должны подарить ему вы, джентльмены.

— Продолжай.

— Для начала, неприкосновенность. Безоговорочную и полную.

— В каком смысле?

— Мой клиент оказался слишком наивным. Он был завлечен крупными бизнесменами в инвестиционный лабиринт, который оказался, как это лучше сказать, сверх легальным?

— И сколько твой клиент потерял на этом? — спросил Рубенс.

— Пока, ничего. Фактически, он получил большую прибыль, которую он позволил этим бизнесменам переинвестировать для него.

— Вовлечены ли в эти сделки счета в оффшорных банках, уклонение от налогов и тому подобное? — поинтересовался Рубенс.

— По высшему разряду.

— И что, твой клиент тоже вовлечен в это по высшему разряду?

— Его капиталовложения составляют сумму в полтора миллиона долларов.

— Что ж, с моей точки зрения, это не кажется непреодолимым, — сказал Рубенс. — Хэнк, как твое мнение?

— Мы пока что не слышали, чего еще хочет клиент Стоуна, — вмешался Кэйбл.

— Неприкосновенности — свободы, как я уже сказал, от всех государственных преследований — и, Рик, я ожидаю того же от местных властей и от штата. Но особо важно, чтобы имя моего клиента ни при каких обстоятельствах не разглашалось за воротами ваших учреждений.