Домой
Шрифт:
– Как там папа без меня?
– Да неплохо, – сердито сказала тетя Лида, – неплохо. А ты со мной останься, девочка – мне так с тобой хорошо!
Нина подумала и согласилась.
Родители Володи сняли маленькую дачку в районе Ивановской, на берегу Невы, но переезжать туда не спешили. Отец наконец-то нашел службу, что-то проектировал, строил, но денег все равно не хватало, он был хмурым, раздражительным. Помимо бедности его беспокоило образование детей – что-то будет с гимназиями на следующий год, где и как они будут учиться?
Софья Моисеевна успокаивала его:
– Все наладится, Яков. Что ты переживаешь? Сейчас главное – как-то выжить…
– Кем они вырастут? Недоучки. Ладно Эля, она, я вижу, повторяет, читает. Анюта маленькая, и ты ее учишь. А этот? Я сам буду с ним заниматься.
Володя пропустил его слова мимо ушей, но следующим вечером отец пришел к нему в комнату:
– Доставай учебники.
– Какие? – удивился Володя.
– Какие? – взорвался отец, – какие? Ты уже не помнишь, что у тебя есть учебники?
Володя снял с полки книжки:
– Ну вот…
– Ну вот. Так. Что вы прошли по русскому письменному?
– Вот досюда… кажется.
– Будешь заниматься дальше. Смотри – я отмечаю тебе десять упражнений, чтобы к завтрашнему дню все было сделано.
– Папа, ведь лето! – заикнулся Володя и тут же об этом пожалел.
– Лето? – бушевал инженер, – лето? У тебя круглый год лето! Чем ты был занят весь год? Ты открыл хоть одну книгу? Отвечай, бездельник!
– Открыл, – отбивался Володя, – я много читал!
– Он много читал – ты слышишь, Соня? Это теперь заслуга, подвиг! Не десять упражнений ты мне напишешь, а двадцать!
– Чем я буду писать? – хмуро спросил Володя, – чернил нет…
– Напишешь карандашом. Завтра я проверю, и если что-то будет не сделано или будут ошибки…
Он встал и вышел, хлопнул дверью.
Каждый вечер отец проверял домашние задания. Если математика и естествознание даже доставляли удовольствие – отец отлично в них разбирался, объясняя, увлекался и становился похожим на самого себя прежнего, то с русским и историей была настоящая беда. Писать карандашом было непривычно, и отец ругал за почерк, а если находил ошибку, то вовсе выходил из себя. По истории он требовал дат и ненужных, как казалось Володе, подробностей. Володя от страха путался, запинался, забывал даже то, что знал. Как-то отец в ярости запустил в него учебником. Мама, присутствовавшая при уроке, вскочила:
– Ты сошел с ума, Яков? Может быть, ты сразу его убьешь? Как же! Он ведь забыл, когда было сражение при Фермопилах!
– Он бездельник!
– А ты неврастеник! Если ты еще раз позволишь себе подобную выходку, я заберу детей и уйду!
Отец растерянно остановился:
– Что?
– Что слышал. Обижать мальчика я не позволю!
Отец быстро вышел из комнаты. Володя ошарашенно смотрел на маму. Она подняла брошенный учебник и вышла вслед за отцом. Эля с ненавистью посмотрела на брата:
– Ты слышал? Мама с папой из-за тебя хотят разойтись!
И она разрыдалась. Из детской прибежала Анюта, тоже разревелась. Мама вернулась в комнату:
– Ну, что тут еще такое?
Эля, продолжая плакать, махнула рукой. Володя, дрожа, ушел к себе.
Неужели мама правда может забрать их и уйти? Куда?
Ну и ладно, подумал он в ярости. И ладно, и пожалуйста! Мама тоже бывает разная, но все равно с ней будет лучше.
А может быть, Элька останется с отцом. А они будут жить втроем – он, мама и Анюта. Мама станет прежней – веселой, ласковой. И он во всем будет ей помогать!
Прибежала Анюта:
– Володя, мама зовет ужинать!
На ужин был суп, который ели на обед – полупустой, но хоть горячий. Заплаканная Эля накрывала на стол. Мама разлила суп по тарелкам.
– Завтра мы переезжаем на дачу, – сказала она, – Эля, Володя, соберите с собой учебники, тетради, рисование, книжки. И помогите Ане собрать игрушки.
Володя растерянно поднял голову. Что это? Они правда уедут от отца? Мама выглядит спокойной, уверенной, папа немного смущен, но не расстроен.
После ужина Володя ушел к себе, сел на подоконник. Мысли путались.
Мама правда решила их увезти? Папа что, останется один?
Володя вскочил и бросился в коридор, прислушался. Мама у Анюты, укладывает ее. Он открыл дверь, заглянул. Мама сердито замахала руками, Анюта подняла голову:
– Володя, заходи! Мама и тебе споет.
Мама хлопнула рукой по спинке кровати:
– Немедленно спать! А ты что явился? Не знаешь, как она тяжело засыпает? Тебе не подождать?
– Мама, послушай. Вы с папой – вы расходитесь?
Мама изумленно посмотрела на него:
– Что?
– Ты сказала сегодня, ну, про меня. А потом – про дачу, что мы уезжаем. Вы расходитесь?
Мама покрутила пальцем у виска:
– Ты что, совсем глупый? Ну-ка быстро в свою комнату, да повтори уроки, пока отец опять не рассердился.
Володя побрел к себе. Мама пришла через полчаса:
– Вот явился, а она уже почти заснула! Пришлось еще ей петь.
Она прошлась по комнате, потом села на кресло, притянула Володю к себе:
– Послушай меня. Папа был в тюрьме, ему нелегко, ты должен это понять. Да, он раздраженный, нервный… конечно, я не разрешу ему кидать в тебя книгами, но и ты мог бы учиться получше и не раздражать его. А про то, что мы разойдемся… Этого никогда не будет, Володя.
Мама встала, потрепала сына по голове:
– Спать.
Снился какой-то сон, что они все-таки живут втроем – он, мама, Анюта, каждый день гуляют около моря, смеются, разговаривают. Только было жалко отца, потому что он где-то был один, без них, и Элька куда-то пропала. Володя чувствовал, что плачет во сне, вытирал слезы кулаком, мама и Анюта смеялись рядом, а он радовался тому, что он с ними, и плакал потому, что папы рядом не было.