Домой
Шрифт:
Володя кивнул:
– Не чужой…
– Так вот. А то – пришлось вот Нину ждать. А если бы она только через месяц приехала? Так нельзя, мальчик мой. Если друзья – так друзья. Хорошо?
– Хорошо, Арсений Васильевич… Извините, – повторил Володя.
– Все, все, забыли. Нина, угощай Володю чаем. На столе там коробка конфет стоит – ешьте за встречу…
Нина схватила Володю за руку:
– Пошли!
В гостиной она быстро накрыла на стол. Они сели, и Нина стала оживленно рассказывать про путешествие, соседскую девочку, с которой они вместе ходили в лес, необыкновенных куриц, красивое летнее платье, которое ей сшила тетя Лида, про то, что завтра очень сложный день – надо покупать учебники и тетради, а форму ей сшила тетя Лида, и передник в этот раз очень, очень красивый, а папа на начало ученья обещал купить ей котенка!
Володя жадно слушал ее, забыв про чай. Вот она улыбнулась, вот нахмурилась, вот быстро сунула в рот конфету. Развела руки, показывая, какую рыбину выловили рыбаки на реке, посмотрела, засмеялась, немного свела руки – не такую, поменьше, конечно…
– А ты что чай не пьешь?
– Я не хочу, чтобы вы уезжали, – вырвалось у Володи.
Нина внимательно посмотрела на него.
Володя не сводил с нее смущенных глаз.
– Не хочу, чтобы вы уезжали, – повторил он.
– Мы никуда не уезжаем, Володя, – сказала Нина, – но даже если такое случится…если я уеду или ты… это совсем не значит, что я тебя забуду. Понимаешь?
Володя отчаянно пытался найти слова. Как объяснить ей то, что он сейчас чувствовал? Как сказать, что хочет видеть ее всегда, каждый день, разговаривать с ней, смеяться, гулять? Как объяснить, что эта квартира стала ему вторым домом?
Нина взяла его за руку:
– Я тебя понимаю, кажется. Да, понимаю! А теперь пей чай и пойдем гулять.
Они медленно шли по Клинскому.
– Смотри, клены уже начали желтеть, как рано в этом году! Какая ранняя нынче осень… пойдем дальше, Володя? А давай дойдем с тобой до большого собора? До Троицкого, со звездами? А потом вернемся по Фонтанке… ну, что ты молчишь? О чем ты все время думаешь? Поговори со мной, мы целое лето не виделись! Ну что, мне помолчать? А если я не могу? А, Володя?
***
В конце сентября у Нины был день рождения. Отмечала она его всегда у тети Лиды и в этот раз решила тоже не изменять своим привычкам. Как-то, придя домой из гимназии, Володя увидел на столе маленький конвертик, подписанный – Владимиру Альбергу. Он нетерпеливо открыл его, достал плотный картонный квадратик и прочитал:
Володя, приглашаю тебя на мой день рождения в эту субботу. Праздновать будем у тети Лиды! Заходи к нам в час дня.
Володя бросился к маме:
– Мамочка, послушай! Нина меня приглашает на день рождения, только праздновать она будет у тети Лиды… Ты меня отпустишь? Да? Это в субботу. Можно?
– Можно, конечно, – сразу согласилась мама.
– А что мне подарить?
– Не знаю. Поговори с Элей, что любят девочки в этом возрасте?
С Элей советоваться не очень хотелось, но пришлось. Сестра скривилась, но все-таки обещала подумать.
Вечером в пятницу мама позвала Володю к себе:
– Я тут была в магазине, купила твоей Нине подарок.
И она показала Володе изящную коробочку.
– Что там, мамочка?
– Швейный набор. Она же вроде любит шить?
– Ну так… да, шьет. Куклам платья. Спасибо, мамочка! Я тоже сделал подарок.
– Какой? Покажешь?
– Конечно! Вот смотри.
И Володя достал из ящика стола двух кукол – кота и лису.
– Что это? Ты сам сшил?
– Ну да… Это сказка, я ей покажу спектакль, а потом подарю. Это еще не все, посмотри, как я придумал.
И Володя начал рассказывать свою задумку. Кот и лиса – это была только часть. В сказке шел настоящий снег, для этого Володя подготовил картонные кругляши, которые должны были падать за простыней, подсвеченные лампой, тут же был и театр теней, для него он нарисовал и вырезал фигурки, и в конце концов на сцену выезжал настоящий поезд – не настоящий, конечно, а игрушечный, но ехал он сам – Володя вычитал в учебнике про силу инерции и вечерами тренировался запускать поезд так, чтобы казалось – он едет сам.
Мама пришла в восторг:
– Володенька, ну какой ты умница! Как хорошо все придумал…
– Мама, я покажу Анюте сначала?
– Покажи, конечно. Перед сном.
Сестренке спектакль понравился ужасно, она даже не хотела отдавать кукол. Володя сказал, что сошьет и ей. Элька посмотрела швейный набор и сказала, что такой надо бы купить Володе тоже – раз он шьет, как девчонка. Володя на ее слова не обратил внимания. В своей комнате он упаковал подарок в коробку, а мама перевязала коробку красивой лентой.
На следующий день они на извозчике поехали к тете Лиде. Арсений Васильевич попросил провезти их по Рождественским улицам. Около желтого дома на углу Мытнинской и 8-й Рождественской пролетка притормозила.
– Вот тут мама с папой жили. Сначала они на Охте, а потом уже сюда перебрались. А что это там, папа?
– Это чайная будет. Ниночка, я тебе сюрприз хотел сделать. Мы с Лидой арендовали, наша теперь… вот ремонт будем делать.
– Вот это да! – обрадовалась Нина, – чайная… папа, ты еще ничего не покупал? Я сама хочу и посуду, и мебель выбрать.
– Да выбирай, маленькая моя, что же… ну, поедем дальше.
Стол у тети Лиды ломился от яств – тут были и любимые Нинины пельмени, и картошка с грибами, и ветчина, и мясо. Нина сбегала на кухню:
– Володя, там пирожки всякие! И пирожные – из Норда. Папа купил, только мне не сказал, когда. И лимонад – финский, как я люблю.
В дверь позвонили, Нина побежала открывать и вернулась с хорошенькой девочкой. У девочки были короткие толстые темные косички и веселые карие глаза.
– Это Тонечка, – представила Нина, – моя подруга. А это Володя, мы сейчас рядом живем. Ну, раздевайся, Тонечка!