Чтение онлайн

— И так, — скучающим голосом продолжил следователь, — Вы подтверждаете тот факт, что находились в дружеских отношениях с Бахтиаровым?

— Да, подтверждаю.

— Вы неоднократно бывали у него дома?

— Да, бывал.

— И так же знакомы с его родственником, Амиржановым Хасеном Батырхановичем?

— С кем? — переспросил Мухин.

— Амиржановым Хасеном, предпринимателем?

— С Хасеном, да знаком, — подтвердил Валерий Николаевич. Надо сказать, что фамилию Бериковского родственника Хасена, торговавшего на рынке китайчиной он услышал впервые от следователя. До этого как-то не интересовался. И никак не мог понять, зачем следователю понадобилось притягивать за уши к делу об исчезновении трупа Хасена, ну или там не за уши, а за какие другие органы. И уже собирался задать вопрос следователю, но тот его опередил.

— Что вы можете сказать об этом ноже? — Ни с того, ни с сего, произнес следователь, и выложил на стол нож, упакованный в герметичный полиэтиленовый пакетик, какие обычно используют эксперты.

— Нож восточного типа с широким клинком и узкой надсадной рукояткой из рога, судя по форме и орнаменту, относится к узбекскому типу ножей.

— Вы узнаете этот нож?

— Ну да, это пичак.

— Я не о том спрашиваю, вы видели этот нож у Амиржанова Хасена?

Мухин внезапно почувствовал себя мерзко. Вот, вроде ничего кроме правды он не говорил, и говорить не собирался. Но вдруг отчетливо понял, что из него вытягивают показания против Хасена, которого он видел всего пару раз, на застольях у Берика. И ничего плохого или хорошего про него не думал, и сказать не мог. Но явственно понимал, что это как-то связано с Бериком, и от того, что он ответит сейчас, будет зависеть их дальнейшая судьба. Надо было что-то врать, и как-то врать, вытаскивать Берика из беды. Поскольку ни в какую причастность Берика к темным делишкам Мухин поверить не мог. Не такой Берик человек, чтобы ни в преступлении участвовать.

— Валерий Николаевич, вы видели этот нож на квартире у Бахтиарова? Я вас спрашиваю?

— Не знаю, — ответил Валерий Николаевич.

— Как это не знаете? Видели или нет?

— Я видел подобный узбекский нож, но утверждать, что это тот самый нож не берусь. Они, знаете ли, похожи….

— Это тот самый нож, — кивнул следователь.

— Я не совсем понимаю, какое отношение этот нож, даже если он тот самый имеет к пропаже трупа в нашем морге?

И тут следователь впервые хмыкнул, и оскалился, проявляя хоть какие-то эмоции на своем постном лице. Да и стоящий у окна, перестал считать ворон, и повернувшись лицом к Мухину, улыбался.

— Сейчас поймете, — ласково пообещал следователь, — Скажите, вчера была ваша смена?

— Да, моя.

— Это Берик Амантаевич вам предложил поменяться сменами?

— Э-э-э, нет. Собственно он не вышел позавчера, после дня рождения отдыхал дома. Поэтому…, - начал объяснять Мухин, но следователь опять ему не дал договорить.

— Вы знали о том, что адвокат Садовников участвовал в деле о возмещении ущерба гражданину Харитонову В.К., в результате которого суд признал Амиржанова Хасена виновным и постановил наложить арест на его имущество?

— Впервые слышу, — честно признался Мухин.

— Ну, что ребята, поехали обратно? — сказал профессор своим попутчикам, которых он подобрал на дороге. Двое молодых парней выглядели вполне адекватными, и Томилов доверившись своей интуиции решил их подвести, не смотря на то, что практически в каждом своем студенте подозревал если не наркомана, то алкоголика. Справедливости ради надо сказать, что его подозрения не лишены были оснований. Томилов был заведующим кафедры агрономии в сельскохозяйственном институте, и основная масса его студентов была из отдаленных поселков, где пить водку учатся раньше, чем разговаривать. Но эти два субъекта имели вид внушающий доверие. Особенно старший, которого как выяснилось, звали Сергеем.

— Это Он сделал, — тихо сказал Сергей, усмотрев в черных обломках моста облупившуюся железную канистру.

— Согласен, — кивнул Василий.

— Так вы знаете, чьих это рук дело? — произнес Томилов, с подозрением разглядывая ребят, только недавно не вызывавших никаких подозрений.

— Не знаем! — резко ответил Сергей.

— Ребята, если вы знаете, то надо немедленно сообщить в милицию.

— Нет, мы правда не знаем Сергей Александрович, — замялся Василий, — Подозреваем, а подозрения к делу не пришьешь…

— Да и как-то не хорошо наговаривать на человека, а вдруг он не виноват? И как мы будем выглядеть после этого? — горячо вступился Сергей. Перспектива по собственной воле оказаться сейчас в милиции его не устраивала. Пусть даже и в качестве свидетеля, докладывающего о сгоревшем мосте.

— Ладно, мальчики, поехали назад. Расскажете по дороге о своих подозрениях, а там решим, рассказывать их в полиции или нет. Поехали.

— Вы езжайте, Сергей Александрович, а мы на тот берег переберемся, — ответил Сергей.

— Это как?

— Что-нибудь придумаем.

— Ну, как хотите.

Профессор решил парней больше не уговаривать и уезжать один. Они явно что-то скрывали, и в любой момент из вполне интеллигентных студентов превратится в черт знает кого. Такая вот петрушка. Поэтому, он завел машину и ни слова не говоря, развернул автомобиль. Когда он отъехал метров на десять, Василий спросил:

— И как ты собрался туда перебираться? Или лапшу для профессора вешал?

— Посмотри вон слева у камышей…

— Где?

— Вон, левее, у засохшего клена.

— Плот?

— Ага.

— Но он с той стороны?

— Но можно сплавать за ним.

— Давай. А отсюда уже меня с кошкой заберешь, — кивнул Василий, держа Муську на руках и усиленно поглаживая пытавшуюся вырваться кошку. Мурлыке поездка порядком поднадоела, и она усиленно рвалась на волю. А как орала в сумке, пока они ехали в электричке, что люди стали оборачиваться. Уже тогда пришлось её извлечь из сумки и держать на руках.

Чума поперхнулся от наглости ботаника, ведь он только что собирался предложить сплавать за плотом ему, но ботан опередил.

— Слушай, у тебя совесть есть? А? Я и так простыл, пока в одних носках бегал, еле-еле у бабки отогрелся. А ты мне предлагаешь сплавать?

— Что-то не слышал, чтобы ты хоть раз чихнул, пока ехали, — с сомнением сказал Василий, испытывая на душе неловкость. Но лезть в ледяную воду очень не хотелось.

— Черт с тобой! Сейчас еще попрекнешь, что шмотки мне дал, что с собой взял, — разгорячился Сергей, скидывая с ног кроссовки. Честно признаться, они ему были малы, и пальцы жали как «испанские сапоги» святой инквизиции, что сняв их, он испытал облегчение. Аж кровь от лица отлила.