Чтение онлайн

— Василий говоришь…А лет ему сколько? Лет 40 будет, рыжий такой с..

— Он не рыжий..

— Постой, а вот Васька по Березовой улице, на опеле ездит…

— Нет у него опеля, — опять перебил незнакомец Михалыча.

— А на окраине у поворота, Васька живет. Жена у него медичка? Не тот?

— У него нет жены.

— Слушай, господин хороший, — обиделся на незнакомца Михалыч, — Если тебе этот Васька нужен, ты уж сам его обрисуй. Тут Васек как собак нерезаных. Вон у Галины Сергеевны, Следующий дом за этим Васькой внука кличут, школьник он. Только вот фамилия их, то ли Ротова, то ли Кнутова.

— Значит, ты не знаешь, где такой живет? — квело спросил незнакомец.

— Говорю тебе, нет тут такого, — осерчал Михалыч, чувствуя, что даром теряет время с этой снулой рыбой. И навара никакого не предвидится, — Так, что ты езжай вон на карьер, там может твой Баженов живет. А тут точно нет.

Несмотря на исчерпывающую информацию, и указания, в каком направлении продолжать поиски, незнакомец с места трогаться и не подумал, чем всерьез разозлил Михалыча.

— Чо стоишь? Езжай, давай!

— А мне кажется, что он живет в этом доме..

— Тут Семен-художник живет. Не веришь? Зайди, проверь! — фыркнул Михалыч, — Ну, что стал?

— А какое ваше дело? — спросил незнакомец и наконец-то повернул голову и посмотрел в глаза сторожу. Михалыча передернуло от этого взгляда. Он никак не мог объяснить что именно, но было в этом худом, и вроде бы ничем не выделяющемся лице что-то, от чего стало противно. Словно копаешь картошку, выгребаешь аккуратно землю вокруг молодых ядреных корнеплодов, а вместо молодой, попадается прошлогодняя. И она лопается у тебя в руке, и вонючая гнилая жижа плюхает на руку и пачкает рукав.

— Чего уставился? Топай давай отседа! Сторож я местный, и таких, как ты за версту вижу!

— Это, каких таких? — не мигая, уставился незнакомец.

— Таких, что по дачам шарят и ищут, что где плохо лежит! — ответил с запалом Михалыч. И тут он вдруг вспомнил, что именно вчера на этой даче продал Семену картошку. А значит сейчас надо отвадить этого чужака и топать к художнику, благо вот он, рукой подать.

— Давай! Давай! Двигай!

— Ты меня не видел, — громко, но одновременно тихо сказал незнакомец. Михалыч взяла оторопь, поскольку слова его вроде как в голове взорвались, а ушам прислушаться захотелось. И он перестал понимать, где он, что он. Было такое ощущение, что все, что происходит — какой-то дурной, никчемный сон.

На бетонной стене дома, с левой стороны от железной двери, прямо над пультом домофона висела скромная железная табличка с гравированной на ней надписью,

«Садовников Ю.Я. — Юридические услуги, 43» Нет, Юрий Янович оказывал не 43 услуги, как можно было подумать, а сколько угодно, как говорится, любой каприз за ваши деньги.

Просто, офис его размещался в 43 квартире. Поэтому, стоящий у дверей молодой мужчина лет тридцати, без колебаний набрал на домофоне сорок три. Домофон немедленно отозвался приятным женским голосом:

— Адвокатская контора Садовникова. Вам назначено?

— Нет, но позарез нужно, — честно признался проситель.

— Входите.

Домофон пикнул, дверь щелкнула и приоткрылась. Потянув тугую дверь за ручку, молодой человек оказался в парадном. Чистенько, светло. Экономичные лампы, плитка под мрамор на полу, коврики, цветы на подоконниках, машина для чистки обуви. Сразу было видно, что в этом подъезде обитают только приличные люди.

— Это я удачно зашел, — посетитель быстро осмотрелся и, увидев свое отражение в большом зеркале, скривился. С одеждой он немного ошибся. Одет он был хоть и по сезону, но немного старомодно. Короткая черная кожаная куртка, с дутыми плечами, синие джинсы Piramida, с зауженными у щиколоток штанинами, неброские немецкие туфли Salamander. Завершала ансамбль черная кепка с большим козырьком, надвинутым на глаза. Зеленые глаза смотрели на свое отражение иронично.

— А! — махнул рукой на себя незнакомец, — сойдет за мировоззрение!

И взмыл по лестнице до пятого этажа.

— Проходите, Юрий Янович сейчас свободен, — сказала секретарь мило и заучено улыбаясь.

Она и в самом деле была хорошенькая, а не только голос. Только вот глаза у неё не улыбались, а говорили: Пришел — проходи, а у меня свои дела.

— О-о! — донеслось из лежащего перед ней ноутбука. Аська кричала, что пришло сообщение. Ну, понятно, все секретарши больше всего на свете заняты своими делами.

Парень повесил кепку на вешалку, обнажая коротко остриженную голову, и прошел в кабинет напротив входной двери. Положив руку на блестящую бронзовую ручку, он зашел в кабинет и плотно закрыл дверь за собой.

— Здравствуйте молодой человек! Вот значит, кому я позарез понадобился? — жизнерадостно улыбнулся Юрий Янович, моментально взглядом оценивая посетителя, и сходу понимая, что клиент ошибся адресом.

— Кто вам меня порекомендовал? Вы хоть знаете, что расценки у меня не маленькие?

Садовников надеялся, что посетитель сам поймет свою неплатежеспособность и, смущаясь, уйдет. Но посетитель повел себя более чем странно. На улыбку хозяина не ответил. Поздороваться за руку не подошел. Сугубо по-деловому, прикрыл дверь. Гостевое кресло на колесиках, что стояло у письменного стола адвоката игнорировал, отпихнув его к окну. И сел на кожаный итальянский диванчик, над которым висела копия картины К.Брюлова «Итальянский полдень».

— Вижу, настроены вы серьезно. Ну, рассказывайте, что у вас случилось…Чем смогу, помогу, — произнес Юрий Янович, нащупывая на всякий случай тревожную кнопку под столешницей. Клиент нравился ему все меньше и меньше. И следующие слова незнакомца, подтвердили, что он не ошибся.

— Случилось, — серьезно ответил молодой человек, — Только не у меня, у вас…Ваш прокол в прямом и переносном смысле порвал ткань границы реальностей. И теперь дыра растет, и вы не знает, что делать. Поскольку вырванная нить вытягивается синхронным потоком. Выши силовые ловушки удержат разрастание лишь временно. И знаете, что произойдет дальше? Дальше граница распустится как вязанный рваный носок, пространство и время станут линейны. Вы понимаете, какие будут последствия?

Сказать, что Садовников от услышанного потерял дар речи, значит не сказать ничего. Он внезапно взмок от волнения, во рту пересохло, на миг его посетила мысль, что все кончено. (И в этом он не ошибся.) Его пришли смещать, управление прислало нового резидента. И теперь карьера Садовникова Ю.Я., известного на родине как Наби Буса, закончена. Его с позором отстранят от дел.